Книга Измена. Ужин которого не должно было быть, страница 28 – Ксения Пономарева

— Ага, помню я! — Янка заливается смехом, откидываясь на спинку стула. — Однажды она заявила, что Сашка «слишком чувствительный для этого мира». А он в тот момент проходил уровень в игре, где надо было убивать драконов! Вот уж действительно — чувствительный…

— Именно! — подхватываю я. — А теперь представь её реакцию, когда она узнает, что её сыночка-корзиночка не справился с реальной жизнью. Будет как в том анекдоте: «Я вырастила принца, а он женился на лягушке!»

— Ой, не могу! — Яна вытирает слёзы смеха. — Ты просто мастер каламбуров. Надо записать, а то забуду.

— А если серьёзно, то с Сашкой покончено.

Яна откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и окинула меня внимательным взглядом.

— Я тебе уже как год твержу, что тебе нужен нормальный мужик, а не тридцатипятилетний ребёнок. Тридцать пять же ему? Я уже не помню. А если глянешь на него, то все сорок можно дать, — усмехнулась она, покрутив в пальцах ложку.

— Тридцать два ему, — поправила я, разглядывая узор на чашке.

— У-у-у… — протянула Яна, театрально закатив глаза. — Как всё запущено. В тридцать два выглядеть на сорок и вести себя как подросток — это уже не мило, это диагноз.

Я вздохнула, помешивая остывший чай:

— Согласна. Но знаешь, что самое смешное? Пока он был рядом, я как-то не замечала всех этих «диагнозов». А теперь, когда его нет, понимаю: ну как я могла терпеть его вечные «я подумаю», «потом разберёмся» и «а может, не надо»?

— Потому что ты — человек-спасатель, — Яна щёлкнула пальцами. — Тебе подавай проект «Реабилитация взрослого мальчика». А нормальные мужики смотрят на это и думают: «Ну её, такую самоотверженную. Пусть сначала сама себя спасёт». Исключение Денис. И то он ещё пока тёмная лошадка.

Я фыркнула:

— Звучит обидно, но, кажется, правда.

— Обидно — это когда ты в тридцать лет всё ещё ждёшь, что принц на белом коне починит тебе кран, — парировала Яна. — А правда — это то, что ты заслуживаешь человека, который не будет прятаться за «я подумаю», а просто возьмёт и сделает.

— Да уж… — я покрутил обручальное кольцо на пальце. — Только вот где их, этих «просто сделают», искать? Все нормальные, видимо, уже разобраны, а те, что остались, либо женаты, либо…

— Либо ведут себя как Сашка, — закончила за меня Яна.

— Слушай, а давай тебя куда-нибудь вытащим? Ну серьёзно. Кафе, кино, выставка — что угодно. Хоть раз за последние полгода. А то ты как затворница: работа, дом, воспитание детей.

— А школа считается? — улыбнулась я.

— Ну нет уж. Школа не считается.

— Ты даже не представляешь, как там весело бывает. Особенно когда мои девчонки нашкодничают. И не знаешь, что с собой брать — валерьянку или корвалол, что быстрее подействует, — захохотала я.

Яна хлопнула ладонью по столу:

— Поэтому я не спрашиваю, а ставлю перед фактом. В субботу идём в кино. И если ты скажешь «нет», я лично приволоку тебя туда в халате и тапочках.

Я рассмеялась:

— Ты невозможная.

— Зато эффективная, — подмигнула Яна. — Так что? Договорились?

Я посмотрела на её горящие энтузиазмом глаза и неожиданно для себя кивнула:

— Договорились. Но если фильм окажется ерундой, я на тебя обижусь. И идём в пятницу! В субботу я обязательно должна поехать к детям. Даже если машуну не починят, то я поеду на автобусе.

— Вот и прекрасно, значит в пятницу после работы сразу идём! Если он окажется фигнёй, — Яна подняла указательный палец, — я сама куплю тебе целый торт и буду есть его перед тобой, пока ты не простишь.