Книга Воин и Цветок, страница 55 – Яна Епринцева

Мир качается перед глазами, от пережитого страха ли, а быть может, от облегчения. Новое чувство шевелится в моей груди. Нет, это не любовь, это благодарность.

Яробор принял моего малыша. Он дал ему имя. Значит, с ним всё будет хорошо.

Яробор держит слово: принимает моего сына, как своего. Маленький Радомир получает всё самое лучшее, что может получить новорождённый сын воина в этом мире, начиная от одежды и заканчивая убранством комнаты. Для него готовят оружие и доспехи, ведь он наследник рода и продолжит дело Яробора, в будущем став воином.

Муж ни словом, ни делом не обижает моего малыша. Хвалится богатырём на людях, так что никто и не может заподозрить, будто мальчик не его сын. Радомир сын Яробора. Только так зовут ребёнка с янтарными глазами. Только так и никак иначе.

Я не слышу от мужа упрёков, да они и ни к чему. Вина и без этого раздирает изнутри. Стыд за свою глупость не утихает ни на миг. Доводы разума, мысли о том, что меня отдали Яробору против воли, что я не выбирала стать его женой, не приносят облегчения.

Я поддалась соблазну, уступила мимолётным желаниям Ратибора, и вот к чему это привело. Теперь у меня перед глазами будет напоминание о собственной наивности. Мой сын не даст забыть, ведь его янтарные глаза так похожи на глаза предателя, растоптавшего сердце.

Но я всё равно люблю своего малыша. Люблю той безусловной любовью, которая не требует причин. Радимир дорог мне просто по факту своего рождения. Больше ничего не нужно, он мой сын, этого достаточно.

Яробор не обижает мальчика, но его задетая гордость всё же даёт о себе знать. Наедине в наших покоях одержимость мужа становится всё более заметной, а страсть — ещё требовательнее.

Он берёт своё каждую ночь, словно пытается вытравить из меня саму память о том другом. Жаль только, что забыть ничего не получится. Яробор это знает, чувствует и сгорает от бессилия что-либо изменить, вымещая злость яростными поцелуями, больше похожими на укусы.

Очень быстро, едва успев восстановиться от первых родов, понимаю: я беременна во второй раз. И, как ни странно, эта новость приносит облегчение и успокаивает. Ведь этот ребёнок точно от Яробора. Он станет ему утешением, поможет простить меня окончательно. Во всяком случае, очень хочется в это верить.

Эти девять месяцев я живу в ожидании искупления. Больше нет того отстранённого равнодушия или страха, как в первый раз. Теперь я спокойна. Я знаю, что смогу любить дитя, независимо от того, кто его отец.

На самом деле с рождением первого сына всё изменилось. Я оттаяла, как того и хотел Яробор. И я приняла этот мир. Теперь у меня просто нет иного выбора, сейчас я привязана к этому месту и даже в мыслях не помышляю бежать отсюда.

Радомир — сокол. Совсем скоро он начнёт перевоплощаться. Поэтому ему не место в моём родном мире, его там не примут. А это означает только одно: мне тоже там не место. Я ни за что не расстанусь с сыном. Тем более что ожидаю появление второго ребёнка, который привяжет меня к этому миру окончательно.

Когда приходит срок, воспринимаю это с облегчением и спокойствием. Боль больше не вызывает ужаса, я знаю, что смогу её пережить. Возможно, поэтому в этот раз всё по-другому.

Роды проходят на удивление легко, и в жарко натопленной бане на свет появляется крупный, крикливый младенец. Когда повитуха показывает его мне, облегчённо выдыхаю. На меня смотрят два тёмных, почти угольных омута, не оставляя сомнений, чья это кровь.