Книга Кара для предателя. Наследник бога-дракона, страница 28 – Элис Карма, Алиса Буланова

— Постарайся не утратить этой веры со временем, — произношу я, глядя на неё сочувственно. — Ведь вскоре эта вера останется твоим единственным утешением.

Жрица не отвечает мне. Лишь бросает на меня уязвлённый взгляд и убегает прочь. Я прикрываю глаза устало. Я одержала победу над ней, но почему-то это не принесло мне никакого удовлетворения.

Его Величество избегает встреч со мной и, откровенно говоря, я рада этому. Не знаю, что скажу ему, когда увижу. Мне больно и горько оттого, что все его слова и обещания оказались ложью. От страха одиночества и чувства отчуждённости порой начинает мутить. Я пытаюсь представить себе, что ждёт меня дальше, и не нахожу ответа.

Вопреки заверениям Гутрун, мне не становится лучше. Утренняя дурнота становится моей постоянной спутницей. Из-за неё я теряю аппетит. При этом ощущаю себя совершенно разбитой. Гутрун старается помочь мне, но все старания её оказываются напрасны.

— Может, вы что-то не то съели, Ваше Величество? — спрашивает она беспокойно.

Я мотаю головой. Но в мысли закрадывается подозрение. А что, если меня и вправду травят? Что, если Роальд, чтобы быстрее избавиться от помехи, отдал приказ сжить меня со свету… Мой воспалённый разум подкидывает мне тысячи картин, и каждая из них хуже предыдущей.

Я почти перестаю есть и пить. Каждое блюдо кажется мне теперь испорченным. Даже запах кажется иным. Гутрун вызывается проверять для меня пищу. Я хочу доверять ей, но чем больше времени проходит, тем сильнее выматывает меня моё состояние. Я теряю возможность мыслить здраво.

— Может нам послать за лекарем? — осторожно спрашивает Гутрун одна из служанок.

— Нет! — возражаю я отчаянно. — Не хочу видеть в своих покоях никого, кто служит моему мужу.

— А как насчёт лекаря вашего отца? — спрашивает Гутрун с надеждой.

Я выдыхаю судорожно. Мне страшно, но в то же время я хочу знать, в чём причина моей слабости и дурноты. Я нехотя соглашаюсь. Гутрун кивает, на лице её отражается облегчение.

Лекарь прибывает спустя несколько часов. Осматривает меня, опрашивает служанок. Некоторое время молчит, и мне кажется, что он специально тянет, стараясь подобрать слова. Я сижу на краю ложа, сжимая меж пальцев край шерстяного покрывала. Когда наконец он поднимает взгляд, то в глазах его мелькает неуверенность.

— Ваше Величество, есть ли вероятность, что вы ждёте ребёнка? — спрашивает он вдруг.

Поначалу мне кажется, что я неверно поняла лекаря. Когда же до меня доходит, что он имеет в виду, лицо заливается краской. Отчего-то мне вспоминается та ночь, когда я хотела отдаться Роальду. Но этого не случилось, теперь уже, наверное, к счастью.

— Это невозможно, — шепчу я еле слышно. — Я не была близка с мужчиной. Ни разу.

Лекарь вскидывает брови удивлённо. Вероятно, он не может представить себе, как можно почти год прожить в браке и так по-настоящему и не стать мужем и женой. Но мне нет смысла кривить душой.

— Это довольно странно, — произносит он сдержанно. — Симптомы довольно характерные. А давно ли у вас были дни женской нечистоты?

Я краснею ещё больше. Потом пытаюсь вспомнить, когда то, о чём говорит доктор, было в последний раз. По всему выходит, что довольно давно… Всё и вправду похоже на беременность. Но откуда только ей взяться?

Сердце вдруг пропускает удар. Перед глазами всплывает та ночь на горе Ильфьель — раскалённый воздух, огонь и слова Прародителя: «Твоё чрево будет платой». Тогда я думала, что это означает бездетность. Но выходит, всё наоборот.