Книга Позывной "Аббадон", страница 64 – Екатерина Воробьева

— А еще я твой друг. – спокойно добавил он – И ты можешь рассказать мне все…

— Нечего рассказывать. – резко оборвала она – Иди работай!

Отвернувшись от него, Джин приняла первоначальное положение сев, к Зака полубоком.

Но вопреки приказу и жесткому тону он остался и молча смотрел на нее. Пытался прочитать ее по жестам, выражению глаз, мимики лица.

— Знаешь… - тихо начал он, смотря на ее профиль – Найти свою вторую половину – это большое счастье. Найти того, кому откроется тое сердце, душа и разум. Нет ничего постыдного или зазорного в том, чтобы любить и быть любимой. Это чувство неподвластно разуму, времени, грубой силе или магии. Оно сильнее всего. И это чувство настолько же смертельно, как пуля, если отвергнуть его, и столь же спасительно, как живительный источник, если принять.

Джин с отрешенным видом продолжала смотреть в стену, и когда Зак уже поднялся, чтобы уйти, его остановил ее тихий вопрос.

— А как быть с теми, кто продал свою душу? Они тоже заслуживают любить и быть любимыми? Разве они могут любить и принимать эту любовь?

— Эти заслуживают и нуждаются в ней больше всего. – так же тихо ответил он – Дай шанс этому чувству. Оно удивит тебя. Его сила безгранична, способная на многие чудеса.

— Говоришь со знанием дела. - хрюкнув в кулак с нескрываемым сарказмом, сказала она, продолжая пялиться в стену. – Будто знаешь, о чем говоришь.

— А я и знаю.

И неосознанно Зак потянулся к своей груди и еле заметно пригладил место чуть выше сердца.

— Знаю.

И больше не сказав ни слова, он поднялся и вышел, оставив Джин наедине со своими мыслями.

Любовь. Красивое слово. И по описанию чувство тоже волшебное. Но она никогда не испытывала ничего подобного из того, о чем говорили те, кто описывал его.

Не было ни трепета в груди, ни тепла, ни даже этих долбанных бабочек в животе. Никого и никогда она не хотела защищать ценой собственной жизни. Ни о ком не думала больше трех минут. Не ждала с предвкушением встречи. Не нуждалась в близости или присутствии. Никогда ее не заботило чужое мнение о ней.

До сегодняшнего дня.

То, что она увидела на дне карих глаз сегодня, больно ранило ее. Ранило так, что она поторопилась сделать больно в ответ. Била на отмажь, резала словами до мяса с одной целью – сделать больно. И как обычно, преуспела.

А теперь сидела и сожалела о том, что сделала.

Он смотрел на нее как на чудовище. Бездушное, безэмоциональное, ужасное чудовище. Впрочем… она таким и является. Не очень-то он был и не прав в этом.

Ей было абсолютно плевать на то, как ее видят другие. Честно говоря, ей даже доставляло удовольствие видеть в глазах окружающих страх, презрение и ненависть в свой адрес. Именно такую репутацию она создавала вокруг себя намеренно.

Но Тедди… Добрый, нежный, чуткий Тедди. Он смотрел на нее по-другому. С любопытством, интересом, вызовом и неизменной мягкостью, которая всегда присутствовала в его взгляде. Каким бы жестким он ни старался выглядеть, мягкосердечность в его взгляде всегда его выдавала.

Но сегодня… Кажется, она навсегда оттолкнула единственного человека, который смог бы… полюбить? Даже если не полюбить, то по крайней мере принять такой, какая она есть.

— Молодец, Торингейл. – пробурчала она, вслух обращаясь сама к себе – Как обычно, на высоте.