Книга Позывной "Аббадон", страница 173 – Екатерина Воробьева

Джин застыла, впитывая в себя его заботу, ласку и нежность.

— Я хочу тебя. - выпалила она, смотря ему прямо в глаза.

— Тихо, любовь моя. - засмеялся он - У нас полный дом гостей. Когда все уйдут - я весь твой, можешь делать со мной все, что хочешь.

От этого обещания Джин расплылась в хищной и коварной улыбке. О! Она сделает, все сделает, все что давно хотела, но что он не позволял, продолжая доминировать и подчинять ее в постели каждый раз. Но сегодня она воплотит в жизнь все свои непристойные фантазии и покажет этому консерватору, как можно любить иначе.

Ближе к двум часам ночи большая часть команды, в том числе и Джин была просто в стельку, а посему самая трезвая часть команды вызвала такси, собираясь разъезжаться по домам.

Кай одевал ворчащую и еле стоящую на ногах Лилит в том же порядке, что и раздевал. Теплые штаны, свитер, сапоги, пуховик, шапка, шарф и варежки. В итоге она опять стала похожа на шаурму с глазами. Для того чтобы не терять времени он взвалил ее себе на плечо, как куль с мукой, махнул на прощание рукой и понес фею в машину.

Арик также ретировался сухо, быстро и немногословно.

Фил и Энни попрощались теплыми объятиями.

И только хмельное трио никак не хотело расставаться. Такси уже ожидало минут десять, когда они наконец разлепяться и распрощаются.

Когда Райан и Энцо вышли на улицу, Джин выскочила их провожать. Раздетая, в легких туфлях по холодному снегу она горланила вместе с Парсоном и Лэнгли веселые матерные частушки. Тедди семенил за ней и пытался накинуть на голые плечи меховую шубку, но та все время слетала, так как хозяйка слишком прытко танцевала на снегу.

С громким скандированием "У-у-у!" троица с разбегу стакнулась грудью друг о друга. Стукнуться-то стукнулись, но не учли того, что Джин намного меньше и пьянее их. Не удержав равновесия, она со всего маха шлепнулась спиной в сугроб, отлетев от стальной груди Энцо.

— Мать моя! - всплеснул тот руками – Джинни, ты цела?!

Он уже нагнулся, чтобы помочь ей встать, но угрожающий рык Тедди заставил обоих отступить и сесть наконец в машину.

Вытащив дрожащую Джин из сугроба, он тщательно отряхнул ее и, подняв на руки понес в дом. На пути в спальню она болтала ногами, выгибалась в его руках дугой, орала песни и требовала ехать на танцы.

— Тебе на сегодня хватит танцев, пьянчужка.

Уложив ее в кровать и сняв с нее туфли, Тедди укрыл Джин одеялом, и она тут же угомонилась и заснула.

Выключив свет, Тедди спустился вниз. Убрал остатки еды в холодильник, загрузил посудомойку, вытер стол и наконец разложил свою винтовку.

Разобрав ее, принялся бережно чистить все детали попутно бурча на командира отряда за неопрятность и халатное отношение к оружию, тем более чужому.

* * *

Джин проснулась от мучительной жажды. Во рту пересохло так, что язык прилип к небу. Почмокав пересохшими губами, она повошкалась в кровати, пошарила руками рядом с собой. Нащупав лишь холодные простыни, она с разочарованным стоном открыла глаза.

Липкая, как гудрон, паника начала окутывать тело моментально, когда Джин поняла, что находится в полной темноте. Тело сковал животный страх, кровь застыла в жилах, а сердце участило свой темп настолько, что в глухой тишине было отчетливо слышно, как оно бьется о стенки грудной клетки.