Книга Агроном, друид в академии, страница 29 – Виктория Крафт

Математика и экономика давались с трудом, но я справлялась. Артефакторика шла неровно — магистр Кейн говорил, что у меня «природный потенциал», но не хватает точности. Я работала над этим.Но главным моим достижением была теплица. К концу года все растения, которые мы посадили, выжили и дали первые плоды. Киви оплели решётки, и среди мохнатых листьев уже зеленели крошечные пушистые плоды. Авокадо вытянулись почти до моего пояса. Манго, которое чуть не погибло во время погрома, чудом выжило и теперь радовало новыми листьями. А отростки из Ольховки — апельсины, бананы и киви — прижились так, будто всегда здесь росли. Данные, которые я собирала всю зиму, лежали у меня в отдельной папке. Таблицы всхожести, температурные графики, заметки о поливе и подкормке. Всё это я передала ректору, и он сказал, что к концу года будет готов патент на мои морозостойкие сорта. Процент с продаж — это уже не мечта, а почти реальность. — Ну что, — сказала я, захлопывая учебник, — завтра первый экзамен. Бытовая магия. — О нет, — простонала Кора. — Я же чуть стул не развалила. — Ты его развалила, — напомнила Лианна. — Это он сам! — Стулья сами не разваливаются. — Этот развалился! Я засмеялась, и даже Эйлир чуть улыбнулась. На следующее утро мы собрались в мастерской бытовой магии. Магистр Ильда, как всегда спокойная и мягкая, раздала нам задания. Мне досталось вырастить кресло — не просто стул, а настоящее кресло с подлокотниками и высокой спинкой. Я справилась за час. Кресло вышло кривоватым, но крепким, и Ильда, посидев на нём, поставила зачёт.Кора на этот раз вырастила табурет — простой, без излишеств, — и он выдержал. Она выдохнула с таким облегчением, что Искра на её плече вспыхнула, как маленький фейерверк. — Я сдала! — заорала Кора на всю мастерскую. — Тише, — поморщилась Ильда. — Здесь ещё другие студенты. — Простите, магистр. Но я сдала! Лианна вырастила кресло из яблони, и оно вышло таким красивым, что Ильда попросила оставить его в мастерской как образец. Эйлир создала из лозы изящный стульчик с высокой спинкой. Ларс вырастил крепкую лавку. Марек, который вообще-то был иллюзионистом, а не природником, создал иллюзию стула — такую правдоподобную, что Ильда чуть не села на неё и рассмеялась, когда рука прошла сквозь. После экзамена мы вышли в коридор, и я почувствовала, как напряжение последних недель наконец отпускает. Первый экзамен сдан. Впереди были ещё пять. Но я знала, что справлюсь. Вечером, сидя в гостиной с чашкой кофе, я перебирала свои записи. Теплица, патенты, экзамены — всё это складывалось в одну большую картину. Я была на правильном пути. Бриония сидела на подоконнике и смотрела на звёзды. — Ты молодец, — сказала она тихо. — Спасибо, — ответила я. — Но не расслабляйся. Впереди ещё много работы. — Я знаю. Но я справлюсь. Бриония кивнула и закуталась в крылья. А я допила кофе и пошла спать. Завтра — новый экзамен. И я была готова.

Результаты экзаменов вывесили в главном зале в последний учебный день. Студенты толпились у длинных пергаментных листов, приколотых к доске объявлений, вытягивали шеи, ахали, выдыхали с облегчением или мрачно отходили в сторону. Я пробиралась сквозь толпу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Рядом со мной Кора сжимала мою руку с такой силой, что побелели костяшки. — Если меня не завалили по артефакторике, я расцелую магистра Кейна, — пробормотала она. — Прямо в его лысину. — У него нет лысины, — заметила я. — Значит, в бороду. Какая разница. Мы нашли свои имена. Я вела пальцем по строчкам и чувствовала, как губы сами расползаются в улыбке. История и геральдика — «отлично». Боевая магия — «отлично». Бытовая магия — «отлично». Природная магия — «отлично с особым отличием». Математика и экономика — «хорошо». Артефакторика — «хорошо». — Я сдала, — выдохнула я. — Я тоже! — заорала Кора, и её Искра вспыхнула, осыпав ближайших студентов искрами. — Ой, простите! Ларс нашёлся рядом — у него по всем предметам стояло «отлично», кроме экономики, где было «хорошо». Марек, который дрожал как осиновый лист, обнаружил у себя «отлично» по иллюзиям и «хорошо» по боевой магии, и его фея Ириска расплакалась от счастья прямо у него на плече. Лианна сдала всё на «отлично», и Эйлир тоже — эльфийка вообще не умела учиться плохо. — Все живы, — подытожила я, когда мы собрались в гостиной. — Все сдали. — Кроме тех, кто не сдал, — заметила Лианна. — Но мы-то сдали. — Мы сдали, — согласилась она и улыбнулась своей тихой лесной улыбкой. А через день меня вызвал ректор. Я вошла в его кабинет, привычно приседая в поклоне, и замерла. Рядом с ректором стоял человек в королевской ливрее — высокий, седой, с цепью на груди. На столе лежал бархатный мешочек.— Леди Верба, — произнёс ректор, и голос его звучал торжественно, — Его Величество король Оствин Третий, узнав о ваших успехах в создании морозостойких южных сортов, постановил наградить вас премией в двести золотых. Эти деньги — признание вашего вклада в развитие друидства и сельского хозяйства королевства. Кроме того, патент на ваши сорта оформлен. Отныне вы получаете один процент с каждой продажи саженцев и плодов на территории королевства. Я стояла и не могла вымолвить ни слова. Двести золотых. Плюс мои накопления — девять с половиной, плюс выплата от графа, которая придёт осенью. Хватит. Хватит на лечение отца, и ещё останется. — Спасибо, — прошептала я, принимая мешочек из рук королевского посланника. Мешочек был тяжёлым, приятно оттягивал ладонь. — Передайте Его Величеству мою глубочайшую благодарность. — Передам, — пообещал посланник. А потом начались каникулы. Я собиралась домой с таким нетерпением, что не могла спать последнюю ночь. Моя кобыла, отдохнувшая за год в академической конюшне, бодро переступала копытами, когда я вывела её во двор. К седлу были приторочены сумки с подарками: ткани, пряности, книги для Руты, новый нож для Ивена, красивые пуговицы для Моры. И мешочек с двумястами золотых. Кора, Лианна и Эйлир вышли проводить меня.