Книга Агроном, друид в академии, страница 20 – Виктория Крафт

Маг посмотрел на меня с сочувствием. — Если у вас есть сто пятьдесят золотых, Медицинская академия возьмётся за лечение. Но сумма огромная. — Я знаю, — сказала я. — Спасибо.Я повернулась обратно к своему столику. Лианна и Эйлир смотрели на меня с одинаковым выражением — смесь удивления и тревоги. — Ты серьёзно? — спросила Эйлир. — Абсолютно, — ответила я. — Сто пятьдесят золотых. Я заработаю. — Как? — спросила Лианна. — Пока не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Эйлир покачала головой. — Ты понимаешь, что это займёт годы? — Понимаю. Но у меня есть пять лет учёбы. И у меня есть дар. И теперь у меня есть цель. Я допила кофе и встала. — Пойдёмте. Нам ещё нужно вернуться до вечера. Вечером, сидя в своей спальне, я разложила на столе все покупки: платья, туфельки, сумочку, гребень, цепочку, серёжки, баночки с кремом и маслом, мешочек с кофе. Красиво, дорого, непривычно. Я провела пальцем по дубовым листочкам на серьгах и улыбнулась.Потом я разложила монеты. Одиннадцать золотых. Минус полтора на одежду. Девять с половиной. До ста пятидесяти — ещё сто сорок с половиной. — Ты серьёзно? — спросила Бриония, сидя на подоконнике. — Серьёзно. — Это безумная сумма. — Знаю. Но я не могу не попробовать. Он мой отец. Он потерял ноги, защищая королевство. Он заслуживает ходить. Бриония помолчала, а потом тихо сказала: — Тогда я с тобой. — Спасибо, — ответила я. Я задула свечу и легла, но долго не могла уснуть. Сто пятьдесят золотых. Отец на своих ногах. Я представила, как он встаёт с тележки. Как делает первый шаг. Как Мора плачет от счастья. И улыбнулась в темноте. Я заработаю эти деньги. Чего бы мне это ни стоило.

Утро понедельника началось с занятий — самых обычных, ничем не примечательных. Я проснулась, пробежала круги по саду, выпила кофе, сваренный в гостиной на троих, и отправилась на боевую магию. Рейн гонял нас в парах, и мы с Ларсом снова держали оборону против Коры и ещё одного огневика. Я вызывала изгородь, Ларс ставил щит, и тренировка прошла ровно, без происшествий. После обеда я даже успела написать несколько страниц конспекта по истории и сходить в библиотеку за книгой по артефакторике. Всё было как всегда — ровно до того момента, как мы с Корой и Ларсом вошли в столовую на ужин. Я почувствовала это сразу, как только переступила порог. Воздух в зале был другим — густым, заряженным, полным невысказанных слов. На меня смотрели. Не так, как после поединка, — с любопытством и уважением. Иначе. С жадным, нездоровым интересом, с перешёптываниями и смешками. Три второкурсницы с факультета Иллюзий, сидевшие у окна, при виде меня прыснули и отвернулись, пряча лица. Две старшекурсницы за соседним столом склонились друг к другу и что-то зашептали, косясь в мою сторону. Даже парни-щитовики, которые обычно вообще не замечали никого за пределами своего факультета, провожали меня взглядами. — Что происходит? — спросила я, садясь рядом с Корой. Голос прозвучал спокойно, хотя внутри уже заворочался холодный комок тревоги. Кора выглядела так, будто вот-вот взорвётся. Её фея, Искра, металась над плечом, сыпля искрами на мантию. — Ты ещё не слышала? — она подалась ко мне через стол и понизила голос до шёпота. — В восточном крыле, в коридоре у большого окна, появилась иллюзия. Она изображает тебя и Элдрика. Вдвоём. Без одежды.Я замерла. Ложка, которую я держала в руке, застыла над тарелкой. Я почувствовала, как краска заливает лицо — от шеи до корней волос, — и как холодок тревоги превращается в ледяной ком. — Что? — переспросила я, и голос прозвучал глухо, чужо. — Это видели многие, — добавил Ларс, подходя к столу с подносом. Он сел напротив, и его стальная фея, сидевшая на плече, скрестила руки и поджала губы — точь-в-точь как хозяин. — Иллюзия висела прямо у окна, на всеобщем обозрении. Полупрозрачная, но очень... детальная. Она провисела с вечера до утра, а потом исчезла. Просто растаяла. — Кто это сделал? — мой голос прозвучал ровно, но внутри всё кипело. — Пока не знаю, — Ларс покачал головой. — Но это сильная иллюзия. Старшекурсник, точно. След уже исчез. Я отодвинула тарелку и встала. Сердце колотилось где-то в горле. — Я хочу это видеть. — Её уже нет, — остановила меня Кора, схватив за рукав. — Она растаяла утром. Но те, кто видел... они запомнили. — И теперь обсуждают, — мрачно добавил Ларс. Я медленно опустилась обратно на лавку. Значит, иллюзия исчезла, но слухи остались. И они будут жить ещё долго. Я обвела взглядом зал — и увидела, как люди отводят глаза, как прячут улыбки, как шепчутся, прикрываясь ладонями. Это было невыносимо. Но ещё невыносимее было осознание того, что кто-то — кто-то, кого я, возможно, даже не знаю, — потратил столько сил и таланта на такую грязную, подлую шутку.— Ладно, — сказала я, берясь за ложку.