Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 643 – Галина Гончарова

Клары пока не было. Я прошлась по поляне. Провела рукой по особо высоким цветочным головкам и поднесла к лицу пальцы, испачканные желтой пыльцой. Не это ли место описывали древние греки, называя его полями асфоделей, над которыми кружатся души? С асфоделями (я откровенно не знала, что это такое, но, похоже, какие-то цветы) здесь напряженка, но тут уж кто к чему привык. Это место обладает своей волей и в то же время подстраивается под капризы попадающих сюда.

Деревья протестующе зашумели. Я неправа? Не капризы?

А что тогда? Пожелания? Подсознательные мечты?

Солнечный лучик почти человеческим прикосновением скользнул по щеке. Угадала.

А хорошо здесь все-таки.

И я на миг замечталась… как было бы хорошо навсегда остаться здесь. Гулять среди деревьев, плести венки из одуванчиков, ни о чем не думать, валяться на полянах, растворяясь в дурманном запахе мятой травы…

Иногда сюда будут приходить люди. Я буду провожать их, куда они попросят. А в остальном – полная свобода. Абсолютная.

Что такое свобода?

Это когда ничего не нужно, ничего не важно, ни за кого не отвечаешь… Одиночество, не тяготящее тебя. В этом месте просто растворяешься… И это прекрасно.

Ветка дерева погладила меня по плечу. И складки коры показались похожими на человеческое лицо. Я не испугалась. Я поняла: были те, кто так и поступил. И ушел. Теперь им вечно расти в этом месте. Но они счастливы. И они приветствуют меня. Как человека, обладающего теми же способностями.

Как человека, который однажды придет сюда, чтобы бродить по лесу, а потом, устав от всего, даже от свободы, заснет навечно – и встанет рядом с ними еще одним деревом. Моя сила вольется в вечный круговорот. И я буду глядеть на следующих, приходящих сюда. И тоже учить их. Мягко и исподволь, не вторгаясь в разум, не творя насилия, просто учить. Так же, как и дышать. Чтобы новички, пользуясь своей силой неправильно, не натворили ничего непоправимого.

— Леоверенская! Юлька!

Черт! Совсем забыла про Клару!

Я мягко высвободилась из ласковых ветвей. Простите меня. К сожалению, я не свободна прийти к вам – сейчас. Возможно, позднее. Когда в душе не останется ничего, кроме пепла. А сейчас у меня слишком много обязательств. Меня вытянет в тот мир. Просто вытянет.

Деревья гладили меня по волосам. Веточка березы с зелеными сережками вплелась в волосы, да там и осталась. И я пошла дальше. К Кларе.

Интересно, что сейчас ощущает Мечислав? Он же хотел понаблюдать?

Пронесся ветерок, и в шорохе деревьев мне послышалось ехидство.

Вампир может хоть обнаблюдаться – ничего не увидит. Его не приглашали. Его не звали. Ему здесь не место. И вообще, у девушки должны быть свои маленькие секреты.

* * *

Мечислав стоял за креслом, в котором сидела его непредсказуемая половинка. Его фамилиар. Его Кудряшка. Его…

Приятно звучит. Хотя сама Юля с этим точно не согласится.

Пальцы вампира лежали на висках девушки. Сейчас он изо всех сил старалсяувидеть. Не подчинить. Не приказать. А просто посмотреть ее глазами. Но ничего не получалось. Такое ощущение, что он… заблудился в тумане. Сейчас глазами Юли он видел просто зеленоватую пустоту. И все.

Клара уже была мертва, но Юля все так же сжимала ее руку. И улыбалась. Что бы с ней ни происходило, ей было хорошо и уютно. Эти чувства он воспринимал как свои. Но видеть не мог – ничего. Только пустоту, словно его заключили в шар из зеленого бутылочного стекла.