Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 546 – Галина Гончарова

Этого было мало: в лесу стали пропадать звери. А остальные уходили. Пугались. Пытались рассказать Питеру, что появились страшные существа. Опасные. Враги.

Описать врагов они не могли. Показать? Тоже. Страшно. Говорили что-то про гигантских лис, про огромные лапы и зубы, про лис на двух ногах…

Страх бежал по лесу.

И страх домашних животных был главным признаком. Ни Гильометта, ни ее отец никогда не входили в конюшню и не ездили верхом. Их личные лакей и горничная – тоже. Как-то Питер ради проверки послал их слугу в конюшню за хлыстом, и потом ему долго пришлось успокаивать взбесившихся лошадей. А потом – и взбесившегося барона, который орал, что онде не позволит никому распоряжаться своими слугами! А как смотрел этот слуга, выйдя из конюшни с хлыстом…

Слуги так не смотрят. Внимательно, оценивающе, холодно – как на дичь на охоте. И от одного этого у Питера мороз бежал по коже.

Питер боялся до судорог. Он подозревал, что существа, разодравшие в клочья семью медведей, могут и от него оставить одни ошметки. Но делать было нечего. Брата своего Питер любил. И не только старшего – двух старших братьев, если быть точным, – но и трех младших и двух сестер. И уступать свой дом без боя какой-то нечисти? Увольте, господа нехорошие!

Питер следил за красоткой в оба, подключил к этому всех детей в замке, и вот – удача! В полнолуние он узнал, что хотел. Мальчишка, приставленный приглядывать за бароном, сообщил, что тот не храпит. А раньше храпел. Питер отправился в комнату к барону и увидел, что там никого нет. Потом погладил замковую кошку и попросил ее заглянуть к Гильометте. Киска долго осматривалась в комнате, но там никого не было. На небе ярко сияла полная луна, освещая пустую кровать.

Питер подосадовал, но что он мог поделать? Доказать, что Гильометта бегает к любовнику? Или занимается черным колдовством? Это еще как повернуть. Хорош же он будет, если она вернется вместе с отцом. Питер отлично знал, что единожды солгавшему дважды на слово не поверят. И не хотел упустить свой шанс разоблачить… кого? Да кто бы она ни была, ей не место в его доме и его семье, и всё!

Питер устроился во дворе и принялся ждать, молча и терпеливо.

Гильометта, ее отец и двое их слуг – те самые, от которых мороз продирал по коже, – вернулись на рассвете и незаметно пробрались в свои комнаты. На следующий вечер Питер приказал следить за их слугами в оба глаза. Незаметно приставить соглядатаев к очаровательной Гильометте или к барону, отличавшемуся крутым нравом, он не мог, а сказать, что слуги затеяли что-то недоброе, – вполне. И приказать нескольким доверенным людям приглядывать за ними – тоже. Он буквально кожей чувствовал, что все четверо отлучались в одно и то же место, по одному и тому же делу. И знал, что поймаешь одного – поймаешь всех. Это сработало.

Его разбудили вскоре после того, как замок затих.

— Господин, они уходят. Оба.

Питер вскочил (хорошо хоть догадался спать не раздеваясь) и рванул вслед за слугой. Два силуэта шли, даже не особенно скрываясь, в сторону леса. И Питер последовал за ними – в стороне, прячась от неосторожного взгляда и стараясь даже держаться с подветренной стороны. С ним было еще двое его людей – Том и Гарри. Что ж, он проследит за этими людьми, узнает, что они скрывают, и расскажет всем. Лучше пусть брат возненавидит его, чем получит эту змею в постель!