Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 311 – Галина Гончарова

Ну что тут сказать? Оладья непропеченная. Невыразительные, словно стертые ластиком черты лица, не слишком чистая кожа, ничем не выдающийся нос, тонкие губы, скрытый челкой (под Клеопатру?) лоб, какието размазанные жидковатые и светловатые для ее лица брови и ресницы, сейчас густо уляпанные (другого слова не подберу) косметикой. Единственное, что бросалось в глаза, – это, простите за каламбур, ее глаза. Они были большие, темно-серые, такие темные, что казались черными на бледном лице. Как две изюмины в оладье. В них хотелось смотреть и смотреть, без отрыва на сон, еду и прочие прелести жизни. Даже мне хотелось. Но я ожидала чего-то подобного и подсознательно держала себя в напряжении. А что творится с неподготовленными людьми? Небось, плывут только так. В мягкой серой воде, текущей по прохладной серой долине теней… Я тряхнула головой. А ведь затягивает, стервочка! Ну погоди, сейчас я тебе объясню, кто есть Ху и где он живет.

— Неплохо для начала, – сказала я. – Она одна или вы кого-нибудь еще привели?

Константин Сергеевич удивленно воззрился сперва на меня, потом на девицу, потом опять на меня. Девица выпучила глаза и смотрела на меня. Ей что – плохо стало от правды?

— Что с вами? Надеюсь, вас не стошнит?

Печати проделывали со мной что-то странное. На одно мгновение весь мир расплылся в облаке чистой силы, а потом я ощутила металлический привкус во рту. Ну да, я ведь прикусила себе нижнюю губу. И сейчас невольно содрала корочку с пореза. Но одновременно с этим стало происходить нечто странное. Я чувствовала, как никогда прежде. Напротив меня сидели двое людей – и я чувствовала, как бешено мчится кровь по их жилам. И одновременно смогла видеть. Мужчина не представлял для меня метафизической опасности: вокруг него не было даже самой тоненькой ауры Силы. Он был жесток, честолюбив, расчетлив, но он не мог подчинить меня себе. Женщина же… Я перевела взгляд на экстрасексоршу – и едва не рассмеялась. Сила текла вокруг нее тонкой аурой, где-то в три-четыре сантиметра шириной. И этим вы собрались меня подчинять?! Я обернулась и обвела взглядом зал. Самые обычные люди. Аура есть у всех, но той полоски Силы, которая есть и у экстрасекса, и у меня, – ее нет ни у кого из присутствующих. А она может видеть мою ауру? Я опять посмотрела на экстрасенса. Девица, определенно, боялась. Или что-то чувствовала, или что-то даже видела. Не знаю.

— Вы боитесь меня? – задала я ей вопрос.

— Нет! – ответила она.

И солгала. Я увидела это по желтой вспышке в ее ауре. И погрозила ей пальцем.

— Нехорошо врать большой сильной тете.

— Вы можете определить, когда она говорит вам правду?

Константин Сергеевич голосом словно ножом полоснул по моему обострившемуся восприятию. Я моргнула, сбивая картинку, – и повернулась к нему. Теперь я смотрела, как и все люди. Теперь я уже не смогу определить, врут мне или нет. Но кто меня просит об этом говорить? Скажем правду!

— Когда ваша девочка врет, у нее в ауре появляются такие некрасивые желтые искры. Очень заметно. А Силы у нее совсем мало. – Я наклонилась через стол и провела пальцем рядом с ее телом. – Вот на столько. Разве она может меня «прощупать»?

— И давно у вас эта способность, Юля? – вот теперь голос ИПФовца звучал напряженно. В его глазах плескался страх. Он боялся меня. И это радовало. Если боишься – ты должен убежать или ударить. Или получить свой страх к себе в союзники. Но бежать некуда, а ударить? Да кто сказал, что я рассвет увижу?! Мне ли бояться?