Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 212 – Галина Гончарова

— Леоверенская Юлия Евгеньевна? Нет, София Ротару, блин!

— Вы угадали, – кокетливо призналась я. И даже улыбнулась. Зря. Следующий вопрос чуть не свалил меня с дивана.

— Что вы знаете о вампирах?

Жесть! Вот так вот в лобешник?! Ответить, что ли?!

Ну нет! Перебьется!

— А что вы знаете о хороших манерах? Представьтесь для начала!

На том конце провода повисло удивленное молчание. Я кожей чувствовала, как ошеломлен человек у телефона. Только вот почему? Неужели я первая, кто попросил представиться? Или первая, кто стал спорить? Или просто так? Поди разберись! Но наконец он разродился.

— Меня зовут Валентин Дмитриевич. Казачев Валентин Дмитриевич.

— Очень приятно с вами познакомиться по телефону, Казачев Валентин Дмитриевич, – отозвалась я, – но мне ваше имя ни о чем не говорит.

— А имя Андре вам о чем-нибудь говорит?

Имя-то говорило, но мне говорить о его хозяине вовсе не хотелось.

— Андрюша? Нормальное имя.

— Юлия Евгеньевна, вы меня не понимаете или не желаете отвечать?

— Не понимаю, – решительно выбрала я.

— Юлия Евгеньевна!

Прозвучало это как в «Бриллиантовой руке», когда Горбунков попытался запихнуть пистолет в авоську. Ну чего вы тупите-то, «Семен Семенович»….

— Уже двадцать лет как. И что? – не сдавалась я.

— Голос мужчины в трубке изменился.

— Юлия Евгеньевна, давайте говорить в открытую. Когда сегодня утром начался захват дома, вы успели сбежать с двумя вампирами. Что в этом страшного и почему вы так не хотите это признать?

А действительно? Что? Ладно, будет тебе и в лоб и по лбу.

— Мы совершили тактическое отступление. Кстати, а кто нас с утра штурмовал?

— Моя группа.

— И какого… вам понадобилось? – я уже откровенно хамила.

— Мы – оборотни, Юлия Евгеньевна.

— Да хоть привидения.

— Вы так мало знаете о нашем сообществе? Прокололась. Но в чем?

— Не ваше дело.

— Не мое. Попросите своих вампиров устроить вам ликбез. А пока послушайте. Предателей в моей команде нет, все, что мы друг другу скажем, между нами и останется. Юлия Евгеньевна, вы знаете, что у Андре есть власть над лисами?

Голос был серьезным и неожиданно усталым. С таким голосом я не могла ерничать и издеваться. Чувствовалась в нем какая-то боль, глубокий давний надлом.

— Над какими лисами? Из зоопарка?

— Нет. Просто клан оборотней-лисов обязан подчиняться Андре.

Ребята попали.

— Мои соболезнования.

— Толку мне с них, – не удержался собеседник.

— Больше ничего предложить не могу, – огрызнулась я. – Если только большой кусок мяса.

Вот ведь еще проблема! Оборотни откуда-то вылезли… И расспрашивать их нельзя, и не расспрашивать – тоже. Я ведь почти ничего о них не знаю, а значит, могу очень сильно нас всех подставить. Запросто. Ох, елки…

— Тогда выслушайте меня. Андре приказал нам напасть на ваш дом.

— Это не мой дом, – уточнила я. – Снегирева.

— Это важно?

— Простите за глупые придирки. Кстати, а как вы относитесь к господину Андре?

Голос несколько секунд держал паузу. Такое ощущение, что Валентин Дмитриевич подбирал самую удачную формулировку ответа. И наконец нашел подходящее выражение.

— Он наш повелитель, а повелителя положено любить и уважать. До самой смерти.

Чьей – не уточнил. Хорошая оговорка.

— А вы его очень любите?

— ОЧЕНЬ!

Из трубки донеслось одно-единственное слово. Но ненависти в нем было столько-о-о… Я поняла, что Валентин Дмитриевич действительно доверяет тем, кто стоит рядом с ним у телефона и слушает наш разговор. Потому что высказать такую ненависть, искреннюю, обжигающую ненависть в присутствии вампира – это верная смерть. Дюшка не спустил бы. Хм, а с какой минуты я стала так четко оценивать, что бы он спустил с рук, а что – нет? Я ведь не лучший психолог планеты? Или с Дюшкой пять лет как общаюсь? Или с этим типом из трубки? Нет. Но я чувствовала, что мой собеседник говорит правду. И честен в своей ненависти.