Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 116 – Галина Гончарова

Но выбора все равно нет.

Я могу сбежать сейчас – и подставить своих родных. Может быть, я и останусь жива. Но с моими родными вампиры разберутся из принципа.

Я могу остаться и подставить себя. Но мама и дед останутся живы и здоровы. Во всяком случае, у них будет больше шансов.

Делайте свой выбор, леди…

Что ж, я не леди. И выбор тут однозначен. Я обязана сделать все, чтобы мои родные не пострадали из-за моей глупости. Я остаюсь с вампирами. Буду есть с ними, спать с ними… Короче, сделаю все, чтобы остаться в живых. И буду молиться всем богам, чтобы они не догадались о моих причинах. Потому что лучшего повода для шантажа – нету.

* * *

— О чем ты думаешь, кудряшка?

Урою! Что себе позволяет этот… этот кровопросец?!

— Если вампира скормить аллигатору – отравится он или нет? – тут же ляпнула я. – Крокодилы ведь любят несвежее мясо…

Мечислав потерял дар речи. Вадим фыркнул.

— Ты вампира путаешь с зомби.

— Вовсе нет. Вы хоть и не тухлятина, но все-таки семьсот лет – хороший срок выдержки, – нашлась я.

— Приехали, – очнулся от стопора Мечислав. – Вылезайте. И еще, кудряшка, изволь при посторонних вести себя прилично.

— Будешь называть меня кудряшкой – дождешься и чего похуже, – вызверилась я. – Ясно, Клыкозавр Бронтозаврович?

— Даниэль, помоги даме, – распорядился вампир. И вылетел (в буквальном смысле слова, через окно, левитируя) из автобуса.

Кажется, он просто не знал, как обращаться с женщиной, которой не нравится.

Даниэль молча подхватил меня на руки и тоже (дурной пример заразителен) выпрыгнул из автобуса. Прямо через разбитое ветровое стекло.

— Чокнутый! – рявкнула я. – На тебя твой приятель плохо влияет! Ой, мамочки!

— Что случилось? – забеспокоился вампир. – Как ты себя чувствуешь?!

— Все в порядке, – отмахнулась я. – Умственно и физически я в полном здравии. Это так, нервное…

Другой вопрос, что мне был знаком этот дом. То есть загородный дворец. Его воздвиг дальний приятель моего деда – Алексей Иванович Снегирев. Дальний приятель – это тоже дедово выражение для тех, кто вроде как и ближе, чем знакомый, но и в друзья таких людей не запишешь.

Дедушка занимался перевозками, а Снегирев торговал животными. У него было четыре зоомагазина, две ветлечебницы и несколько ветеринарных аптек. И мне там очень нравилось. У меня домашних животных не было, но я привела туда подругу, у которой болела кошка, – и была поражена чистотой и сервисом. Нас просто облизали со всех сторон, предложили чай или кофе, дали кучу журналов, чтобы мы не скучали, а кошка вообще выздоровела в рекордно короткие сроки. Хотя и содрали потом с подруги три шкуры… в финансовом смысле слова.

А с моим дедом Снегирев познакомился, когда ему надо было перевезти в наш город трехметрового крокодила. Заказал один дурак. Что ж, клиент всегда прав, даже когда он дурак. Крокодила перевезли, а Алексей Иванович стал одним из наших знакомых, а потом и дальних друзей семьи. Мне он не слишком нравился, но ко мне он относился всегда хорошо. Дарил компьютерные диски и симпатичные сережки. Я и не возражала. Если уж на то пошло – я очень спокойный человек. Есть двое людей, ради которых я готова пройти босиком по огню и выпить литр ртути. Это моя мама и мой дедушка. Все остальные мне более или менее безразличны. Говоря прямо – гори они огнем: руки не протяну, если для этого понадобится встать с дивана. Маму это слегка тревожит, а дедушка говорит, что ничего другого от меня и не ожидал. И советует не волноваться по этому поводу, приговаривая, что вулканы, скрытые под ледяной шапкой, взрываются особенно сильно. Я только посмеиваюсь. Родные у меня вообще высший класс!