Книга Ведьмам накладывают швы, страница 97 – Джульетта Кросс

— Привет, – поспешно ответил я.

— Привет. – Она посмотрела на меня через камеру и заговорила низким голосом.

Тут же сработал инстинкт защищать.

— Что случилось?

— Да ничего страшного. Это просто Джиджи. У нее был плохой день. У них в школе день отца, все приходят с папами, и я хотела попросить отца Дэниела пойти с ней.

Черт. Сердце замерло. Я очень хотел сделать что-то подобное ради Лейлы. Должен был. Тем более она жила в Батон-руж, всего в часе езды отсюда. Если не считать отца Дэниела, который в последнее время неважно себя чувствовал, то кроме нее у меня никого не было.

После смерти Дэниела она полагалась на помощь свекра. Это была еще одна причина, по которой я чувствовал себя виноватым за свое постоянное отсутствие. После инцидента с Таем я очень боялся потерять контроль и нечаянно причинить боль Лейле или Джиджи.

— Что она сейчас делает?

— Хандрит. Свернулась калачиком на диване со своим мистером Бобо.

Я сразу помчался наверх за гитарой.

— Давай я спою ей что-нибудь.

Лейла вздохнула с облегчением.

— На это я и надеялась. Спасибо!

Я взял гитару и положил телефон на прикроватную тумбочку. Я настраивал струны, когда на экране появилось ангельское личико Джиджи.

Из трубки раздался голос Лейлы: «Сейчас Нико споет тебе колыбельную».

Грустные голубые глаза девочки радостно просияли, когда она увидела меня. Экран телефона задрожал – она устраивалась поудобнее на диване.

— Здравствуй, дядя Нико!

— Привет, солнышко. – Я улыбнулся ей так ярко, как только мог. – Я соскучился.

— Я тоже. Когда ты приедешь навестить меня?

Ее слова пронзили мою грудь укором.

— Как только смогу. Как только научусь доверять самому себе. Обещаю. А пока спою твою любимую песню, хорошо?

Она надула пухлые щечки и широко улыбнулась.

— Пожалуйста, пожалуйста!

— Устраивайся поудобнее, и мистера Бобо тоже сажай рядом. Я начинаю.

Я взял вступительные аккорды и заиграл «Где-то над радугой», повторяя слова, которые пел ей уже раз сто – с самых первых дней, когда она лежала в колыбели.

Ее милая улыбка и светлые глаза растопили мое сердце. Особенно когда племянница повторила пропетые мною слова «все плохое растает, как лимонный леденец». Джиджи крепче обняла мистера Бобо и прижалась щекой к его щеке. Я доиграл и подошел к экрану.

— Как там Бобо, уснул?

Она взглянула на кролика и покачала головой.

— Пока нет. Давай еще что-нибудь!

Я знал ответ заранее, так что улыбнулся и снова взял первые нежные аккорды, собираясь исполнить что-нибудь медленное.

— Ладно, сыграю еще одну. А потом ты ляжешь спать и тебе будут сниться счастливые сны. Обещаешь?

— Хорошо. Обещаю.

Я услышал шаги на лестнице и почувствовал запах Вайолет, как только она вошла в мой дом. Ощущая ее приближение, я продолжал играть. Она прислонилась к дверному косяку и стала наблюдать за мной. Повернувшись к ней, я улыбнулся, не переставая петь колыбельную Джиджи.

Я заметил во взгляде Вайолет смесь грусти и удивления. Я несколько опешил и, глядя в телефон на Джиджи, исполнил последний припев.

— Ура!

Она захлопала в ладоши, а затем взяла Бобо и похлопала за него его кроличьими лапками.

— Тебе лучше, солнышко?

— Намного.

— Целую. – Я наклонился к экрану и послал ей воздушный поцелуй. – А теперь ложись спать и не забудь, что ты мне обещала.