Книга Ведьмам накладывают швы, страница 56 – Джульетта Кросс

— Вспоминаю историю, как Фред попал ко мне. Короче, как-то раз Джулс позвонила ее подруга-ведьма. Она рассказала ей, что наша соседка, судя по всему, практикует черную магию. Итак, Джулс, Ливви и я отправились выяснить, что там происходит. Мы обнаружили следы жертвоприношений животных и последствия ворожбы на крови. Магия тьмы.

От ее присутствия рядом мой пульс никак не желал замедлиться.

— Эта чернокнижница сопротивлялась?

Вайолет легко и с хрипотцой усмехнулась.

— Да куда там. Джулс обнулила ее в ту же секунду, как мы вошли. У черной магии тяжелая аура, а поскольку заниматься ею – преступление, Джулс не стала утруждать себя лишними расспросами. Потом мы осмотрели дом и участок, и я обнаружила Фреда в клетке на заднем дворе. Он еле держался на ногах – кожа да кости. Но фирменная надменность была при нем даже тогда. – Она рассмеялась. – Он вел себя как старый аристократ из исторических мелодрам, которые постоянно смотрит Клара. В нем хватит снобизма на десятерых. Помню, он злобно закукарекал на нас и распушил остатки перьев. Вот как-то так…

Она вздохнула.

— Короче, я принесла его домой и поняла, что влюбилась.

— А он уже старенький, да? – хихикнул я.

— Ну в общем да. По петушиным меркам тот еще старикан. Но магия Изадоры помогает ему держаться на ногах.

Фред клюнул какое-то насекомое в лужайке на углу.

— То есть с Фредом у тебя серьезные отношения, – поддразнил я, наблюдая за птицей.

— Ну как тебе сказать. Так себе признание, конечно, но самые длительные отношения у меня получились именно со злобным петухом.

Я оглянулся на Вайолет и поймал на себе ее взгляд. Что же он скрывает? Вот бы у меня была аура, как у ее сестры. Тогда я мог бы читать ее эмоции и знал, что она чувствует ко мне.

Испытывала ли она такое же головокружительное влечение, что и я? Сомневаюсь. Я тратил огромное количество энергии, сдерживая свое стремление быть к ней ближе. Я научился умело скрываться за непринужденным дружелюбием. Но Вайолет так не умела. Ее эмоции отражались в глазах и на губах.

Ее рот. Мой мозг пустился в перечисление ее бесконечных достоинств. В который раз, разумеется. Если бы она только знала, как часто я исподтишка рассматриваю ее, она бы подала в суд и потребовала запретить мне приближаться к ней. Сталкинг – это невинные детские игры по сравнению с моей одержимостью этой девушкой. Я так долго желаю ее, наблюдая издалека, что щемящая тоска в груди сделалась моей лучшей подругой.

И каждый раз, когда мне выпадал случай стать к Вайолет ближе, я не мог им не воспользоваться.

Сейчас она о чем-то тихо размышляла. Я не мешал ей и лишь молча упивался ее красотой. Идеальный изгиб скул, переходящий в мощный женственный подбородок – совершенная плавность, напоминавшая мне обтекаемый изгиб грифа моей любимой гитары. Заостренные, чуть выдающиеся скулы превращали ее из просто хорошенькой в потрясающе красивую девушку. Гладкий лоб и сияющие озорством кошачьи глаза. И этот чертов рот.

Я мог бы посвятить строки, страницы, целые тома стихов своенравному изгибу ее нижней губы, когда ее лицо было непринужденным, и тому, как эти губы превращались в воплощение соблазна, стоило легкой улыбке коснуться их. Если когда-нибудь ведьма выпустит меня из френдзоны, ей придется отбиваться от меня силой.