Книга Ведьмам накладывают швы, страница 40 – Джульетта Кросс

— Ты просто космос, Нико.

И я вернулась к своему омлету.

— Странная ты, – сказал он с большей легкостью. – Если это благодарность, то пожалуйста.

— Так и есть, – сказала я с набитым ртом. – Космос – это же круто, разве нет? Он ведь такой огромный. Так что если тебе говорят, что ты космос, значит, ты лучше всех.

Нико приподнял бровь, но я заметила, как он мимоходом посмотрел мне на грудь, прежде чем добавить:

— Ты самая странная девчонка, которую я знаю.

— А еще я самая крутая. И самая задиристая. И вообще офигенная.

— Несомненно, – согласился он – по-моему, без особого энтузиазма, хотя улыбка все же коснулась его губ.

Нико съел омлет раньше меня и отнес свою тарелку в раковину. Вернувшись, он положил на стол рядом со мной ключ.

— А что это?

— Ключ от моего дома. Сумку с кормом, которую ты принесла с собой, можешь оставить здесь.

— Откуда ты знаешь про корм? – Я покачала головой. – Волчий нюх?

Я взяла ключ и посмотрела на Нико. Магический ток пробежал по телу. Не знаю почему – это был обычный серебряный ключ, но мои экстрасенсорные способности пробудились, стоило мне взять его в руки.

— Так ты с самого начала знал, зачем я пришла, – обвинила его я.

— Отчасти.

Он прислонился к столешнице, небрежно скрестив лодыжки и сложив руки на мощной груди.

— Я могла бы хранить корм в студии и забирать его оттуда, когда будет нужно.

— Тебе может что-нибудь понадобиться в доме. Оставь ключ у себя, Вайолет.

Звучало как приказ. Словно его голос вошел в меня сквозь поры на коже и застыл где-то глубоко в груди.

— Ладно.

Я облизала губы и положила ключ себе в задний карман. Я притворялась, будто меня совсем не смущает дерзость оборотня, от которой между ног сладко загудело.

Я взяла в руки тарелку.

— Раз уж ты настаиваешь.

Нико подошел к столу и отставил мою тарелку.

— Настаиваю, – сказал он мягко и тихо, и его пальцы коснулись моих. За эти две секунды между нами прокатилась волна напряжения, а его взгляд в мгновение переменился с горячего и твердого на холодный и отстраненный.

— Ну что, тогда увидимся в студии? – Я отступила на шаг.

— Конечно.

Он прошел к раковине и стал мыть посуду.

— Спасибо, Нико, – искренне поблагодарила я, остановившись в дверях. – Я очень ценю твою заботу.

Он оглянулся через плечо, внимательно рассматривая меня своими зелеными глазами.

— Всегда рад.

Его голос звучал мягко и проникновенно, но в то же время твердо и вкрадчиво. Как он это делает? Я понятия не имею, черт возьми. Дело было не в том, что именно говорил Нико, а в том, как он произносил эти слова. От того, как они прозвучали из его уст, у меня дрожали колени.

Я пыталась изображать равнодушие к этому мужчине, но чем дальше, тем труднее мне становилось скрывать, что я влюбилась в него по уши. С безрассудной страстью. С пограничной фиксацией.

И все же я должна была оставаться реалисткой. Любая здоровая женщина была бы увлечена Нико. Возьмем, к примеру, Линдзи. Стоило мне вспомнить, как она хлопала ресницами и строила ему глазки, и внутри меня всколыхнулось ядовитое пламя ревности. Особенно когда сам он признался, что считает ее хорошенькой. К тому же Линдзи являлась талантливой художницей, что мне тоже было неприятно признавать.

Стоп! Так, может, карта Влюбленные означала Нико и Линдзи?!