Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 13 – Лия Совушкина

— Д-да, — прорыдала Люминель, вцепившись в моё платье.

Внутри меня что-то оборвалось, а из глаз потекли слёзы. Так и плакали мы вдвоём, пока карета не начала замедляться. Услышав сменившийся перестук копыт, я быстро взяла себя в руки и вытерла лицо. Не уверена, что это полностью стёрло следы плача, но хоть как-то. Малышка, видимо, потратив с трудом накопленные силы, уснула у меня на груди. Поглаживая её по волосам, я в который раз ощутила злость на всю семейку этой крошки.

Мне уже не нравился ни её отец, ни дворецкий, ни сбежавшая мать. Надежда, что в доме отыщется хоть кто-то приятный таяла на глазах, как и желание оставлять Люми среди всех этих людей. Возможно, — в голове появилась безумная мысль, мне бы удалось устроиться к ним на работу. Раз настоящая Лилиана пыталась и даже имела подходящее образование, у меня были шансы.

«Только придётся в ускоренном темпе изучать этот мир, — вздохнула я, и в этот момент карета остановилась. — Приехали».

Глава 7

Осторожно подняв девочку на руки, чтобы она не проснулась, я принялась ждать открытия дверей кареты. Вся моя поясница и ниже болели от ухабистых дорог, а душа так и вовсе ныла от волнения за малышку. В распахнувшихся дверях виднелся роскошный особняк, в несколько этажей. Дворецкий появился в проёме и с неодобрением воззрился на меня и спящую Люми. Насупив брови, он попытался было передать девочку подоспевшим стражникам, но та мёртвой хваткой вцепилась в мою руку.

— Следуйте за мной, — коротко распорядился дворецкий, покачивая головой.

Мне помогли слезть с кареты, и я поспешила за уходящим мужчиной. Он явно не собирался жалеть меня, идя широкими шагами и в душе желая избавится от меня как можно скорее. Моя уверенность зрела с каждым пройденным метром, ведь он даже не оглядывался на нас.

От такого отношения просыпалась злость, которую я старательно загоняла поглубже в душу. Не время мне показывать характер, ещё вышвырнут, чего доброго, и Люми останется вновь в одиночестве. Подойдя к большим двустворчатым дверям, украшенным резным узором, мы даже не остановились — короткий взмах руки дворецкого и двери распахнулись. Прищурившись от ударившего по глазам света, я не сразу увидела обстановку дома.

Роскошный холл не принадлежал какому-то простачку, как я поначалу посчитала отца Люминель. Дворецкого мог позволить себе любой захудалый аристократ, а вот украшенный мрамором и золотом особняк — нет. От каждого предмета, на который падал мой взгляд, моё дыхание перехватывало. Богатство. Им веяло отовсюду, давя на плечи и заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.

Подобные излишества я видела лишь во дворцах, во время экскурсий и в фильмах. А теперь мне предстояло идти по коридорам, увешанным рукотворными гобеленами и картинами. Встреченные по пути слуги почтительно склоняли головы, но я ощущала их нескрываемый интерес. Спину так и прожигали любопытствующие взгляды, оставляющие неприятное чувство.

Мы остановились у скромных дверей комнаты, что расположилась в левом крыле особняка. Как я успела понять, оно имело форму «П», и мы находились где-то в конце одного из рогов. Открыв комнату, дворецкий посторонился и пропустил меня с малышкой. Прищурившись, я увидела в полутьме большую кровать. Быстренько, насколько мне позволяли гудящие ноги, я перенесла девочку и уложила в постель.