Книга Хочу назвать женой, страница 27 – Виолетта Иванова

После этого Иван замкнулся в себе, перестал улыбаться, в постели просто отворачивался к ней спиной, перестал улыбаться и на праздниках на своей гармошке играть. Однажды Лада проснулась от того, что услышала, как он плачет во сне. Она прислушалась. «Боги, за что так жестоко наказываете?»

А еще через год сам Иван по зиме сгинул в лесу. Пошел с мужиками на охоту, напоролись они на медведя-шатуна и тот сильно подрал Ивана, который словно смерти искал своей. Потом мужики шептались между собой, что последними словами он звал не жену, а Алаяну, прощение у нее просил.

Дорога в городок была долгой, трудной. Первое время Алаяна просто лежала в повозке, была еще слаба, мало чем могла помочь Анфисе, которая ухаживала за девушкой всю дорогу. Чем ближе они подъезжали к городку, где жила Рада, тем Алаяне становилось страшнее — как она дальше жить будет, не станет ли она для Рады обузой, или не начнет Рада также измываться над ней, как Пелагея. Анфиса заметила ее переживания, улыбнулась.

— Не стоит тревожится. Моя сестра примет тебя с радостью. Детей у нее своих нет, так ты ей в радость будешь.

— Анфиса, а ты почему к ней не приехала?

— Да как я могу могилы родителей оставить? Да еще Семен мой там похоронен, — она погладила девушку по голове. — За ними кто-то смотреть должен. Да и нет никого в селе, чтобы людей лечить, кроме меня. Одна я лекарка. А ты не волнуйся, Рада добрая.

В городок они приехали утром. Он стоял между лесом и степью, словно охранял невидимую границу. Мимо городка протекала не широкая, но быстрая река. Село, откуда они приехали, было большим, а городок еще больше. По дороге им встречались какие-то прохожие, у которых Анфиса узнавала, как найти дом Рады. Люди останавливались, показывали дорогу, а потом долго смотрели им в след. Им пришлось долго ехать через весь город, так как дом Рады находился на другом краю городка. Алаяна с интересом разглядывала добротные дома, уютные палисадники. Везде было чисто, не было пьяных. Даже дороги, по которым они ехали, были без ям и колдобин. Большой торг со множеством торговых лавок и складов произвел на нее впечатление. Когда они увидели обнесенный высоким частоколом большой участок, поняли, что здесь живет тот, кто всем этим управляет. На широких воротах, ведущих во двор стояли стражники, взглядом проводили женщин, когда их повозка проезжала мимо. В глубине участка через открытые ворота Алаяна успела увидеть несколько больших домов, похожих на высокие в три этажа терема, конюшню, еще какие-то строения. Во дворе сновали какие-то люди в добротной одежде, были и женщины, которые шли с корзинами в руках, занимались хозяйством.

Городок понравился женщинам. Они во все глаза рассматривали его и улыбались.

Раду они встретили у дома, которая хлопотала на своих грядках.

— Фиса, — всплеснула руками статная красивая женщина в годах, когда они подъехали к ее дому, бросилась к сестре, обняла ее. — Это сколько же мы не виделись?

— Долго, сестрица, ой как долго.

— Да что же это я? Проходите в дом, коняшку свою заводите во двор, я пока чай поставлю, баньку затоплю, устали ведь с дороги, а я вас на пороге держу.

В суете и приятных хлопотах пролетело время. Женщины вымылись с дороги, потом устроились в доме, накрыли стол, сели разговаривать. Сестры долго вспоминали свою жизнь, рассказывали о своей судьбе, смеялись, плакали, молчали. Алаяна смотрела на них и видела, как они похожи между собой, даже судьбы словно одним пером написаны. Рада тоже мужа потеряла, так и не вышла больше замуж. У нее, как у и Анфисы лекарский дар был, людей лечила. Ее дом также, как дом Анфисы на самом краю городка стоял, задняя часть огородов к реке выходила, за которой лес начинался. Только вот Анфиса словно тяжесть какую-то на своих плечах несла, сгорбилась она с годами, глаза ее чаще печальными оставались. Пусть сестры и похожи были, но Рада выглядела более молодо, чем Анфиса, хотя и была старшей сестрой.