Книга Младшая сестра Золушки была гангстером, страница 5 – Лидия Мун

«Увидимся в аду» — такими были последние слова, которые я услышал перед тем, как покинуть этот мир.

Я был уверен, что больше никогда не смогу открыть глаза. Но я их открыл. Открыл и увидел потолок с лепниной по краям. Белый, ровный, без единой трещинки. Таких идеальных, образцово-показательных потолков не встретишь в обычных больницах, разве что в какой-то дорогущей супер-частной клинике.

Взгляд скользнул ниже, на резной деревянный карниз, с которого свисали кремовые шторы, плотно закрывающие окно. Стены тоже были кремового цвета, с белым орнаментом, отдалённо напоминающим французскую геральдическую лилию.

— Дора, милая, слава Господу, ты очнулась! — оглушительно воскликнула худощавая женщина лет пятидесяти в забавном чепце, похожем на шапочку для душа, и в платье, которое носили столетия два-три назад.

Я огляделся. В помпезной комнате не было никого, кроме меня и этой дамочки.

В недоумении я перевел взгляд на женщину. «Какая к черту Дора?», хотел спросить я, но живот внезапно свело от резкой боли.

— Че за…

Голос. Что с моим голосом? Почему он такой женственный и тонкий? Из меня что, сделали евнуха?

В голове забегали пугающие мысли. Арсен привез меня в это странное заведение, где из меня сделали недомужика, лишив самого ценного. И все из-за этой дуры Ирэн, будь она неладна!

Живот снова прихватило, и я застонал.

— Милая, что болит? Скажи маме, — забеспокоилась тетка, чуть ли не упав на кровать передо мной.

— Вы меня не только кастрировали, но еще и отравили?! — взвизгнул я. Натурально так взвизгнул, как истеричка.

Тетка вытаращила на меня свои бледно-голубые глаза.

— Дора, что ты такое говоришь?

— Ты кто вообще такая? Сиделка моя? Арсен велел присматривать за мной, чтоб я не сбежал? — Я откинул в сторону одеяло. — Может, вы и подрезали меня, но мужская сила все еще при мне, и одна тетка меня не…

Я запнулся, увидев длинный белый подол ночнушки и свои ноги. Тоненькие, ровные ножки с маленькими изящными ступнями.

Это были, несомненно, женские ноги. И, кажется, они принадлежали мне. Или все же не мне?

Нахмурившись, я дал мозгу команду пошевелить пальцами правой ноги. И эти мелкие пальцы пошевелились.

Зараза!

— Да чтоб я сдох… — пробормотал я на выдохе.

— Дора… — осторожно произнесла совсем офигевшая тетка. Она смотрела на меня и, черт возьми, обращалась ко мне. Потому что, по ее мнению, я был Дорой, мать твою!

Вместо того, чтобы рявкнуть на эту дурочку, — мне этого ой как хотелось, — я медленно встал с кровати. Тело ощущалось по-другому. Оно было легче, меньше и почему-то плохо меня слушалось.

Шатаясь, я подошёл к напольному зеркалу, такому же помпезному, как и вся комната.

— Ядрена вошь!

Из зеркала на меня смотрела женщина. Вернее, девушка. Совсем юная, лет восемнадцати, в длинной белой ночнушке с кружевным воротником. Глаза большущие, светло-голубые, лицо премиленькое, волосы цвета зрелой пшеницы. Красивая, но болезненная. И почему-то делает всё то же, что и я: хмурится, скалится и показывает язык, синхронно передразнивая меня.

Или же…

— Вы что, из меня бабу сделали?! — заорал я, хватаясь за голову.

Увы, девушка в отражении тоже в панике схватилась за голову. Да как так-то?!

От моего крика тетка вздрогнула и завалилась на постель, прижав ладонь к кружевному лифу цветастого платья. У них тут что, больница-маскарад?