Книга Снегирь и волк, страница 125 – Татьяна Кадуцкая

Выходя из очередного магазина, Сварн заметил уставший вид оборотницы:

— Может, перекусим?

Они зашли в кафе. У Полины глаза разбежались от количества предложенных пирожных, кремов, муссов и прочих сладостей. Усталость была забыта.

— Я обожаю всякие вкусняшки!

На столе появилось не меньше десятка пирожных, женщина восхищённо вздохнула и взялась за ложечку. Сварн уже просто ржал в голос:

— Слушай, а ты не лопнешь?

— Не лопну, не тресну, и не склеится в одном месте, — заверила волчица, не сводя глаз с лакомства. — И вообще не мешай моему сладкому-сладкому, вкусному-вкусному грехопадению!

Спустя два часа.

Серый, скрестив руки на груди, прислонился к стене и с ангельским терпением ждал, лишь изредка осведомляясь:

— Тебе лучше?

— Пошёл вон! — в который раз донеслось из-за двери.

— А я кого-то предупреждал… — заметил мужчина.

— Сварн, изыди! — огрызнулась Полина.

А потом оборотень услышал характерные звуки, которые ни с чем не перепутаешь: пирожные вернулись обратно тем же ходом, каким попали в желудок. Еле слышное, короткое, но ёмкое ругательство из лексикона троллей. И где только успела подцепить?.. Рейн услышит такое — язык вырвет. Кстати, о Виттуре: Каминский глянул на часы, отошёл на пару шагов и позвонил:

— Альфа, мы вряд ли сегодня вернёмся.

— Что случилось?

— Кто-то переоценил свои возможности и переел сладкого.

Рейнгольд сокрушённо вздохнул:

— Сильно?

— Очень сильно, — хохотнул оборотень.

— Хорошо, оставайтесь в городе, — разрешил альфа и прервал вызов.

Они вернулись в замок на следующий день, весёлые, довольные. Про сладкое думать без содрогания Полина не могла, желудок до сих пор жалобно ныл. А так всё прошло прекрасно. Поэтому первые минуты они не сразу сообразили, что что-то не так. Непонятная суета среди слуг, хотя, сколько Полина помнила, они редко появлялись в залах без надобности. А вот Айне, наоборот, нигде не было видно. Оборотней встретил хмурый Владий Арлаг, что сразу же насторожило ищейку.

— Что такое?

— Элин дура: захотела вернуться в постель альфы.

Волчица вспомнила недавний разговор с экономкой.

— Почему сразу дура?

Владий сунул руки в карманы:

— Потому что пыталась приворожить Рейна.

— На оборотней не действуют приворотные зелья, — озвучила Полина то, что было известно любому волчонку.

Арлаг зло глянул на неё и развёл руками:

— Но это не мешает магам и ведьмам пытаться создать такое.

— То есть Маршан спуталась с магами? — Сварн нахмурился. — И правда, дура! Альфа такого не простит.

Полина была согласна с приятелем. Владий тоже кивнул:

— Элин пришла в покои Рейна, разодетая в одно бельё, с бутылкой вина. Попросила так сказать «в последний раз».

— А в вине — приворотное зелье? — догадалась Полина.

Владий снова кивнул:

— Альфа унюхал его сразу, как только бутылку открыл.

— Так значит открыл? — не утерпела волчица. — Вот кобель!

Мужчины глянули на неё как на больную. Полина вскинулась:

— Что? Решил разорвать отношения — так рви.

Лицо Владия Арлага исказила мрачная усмешка:

— Он и разорвал… Элин.

Женщина сглотнула, позабыв про иронию. Элин Маршан было жалко. Да, дура, честолюбивая и немного эгоистичная, но по большому счёту зла никому не желала, всего лишь пыталась устроить собственную жизнь. К тому же она была родственницей Айне.