Книга Призрачный мост Матиара, страница 176 – Татьяна Кадуцкая

Даниэль уже пожалела о своём срыве, жалобно всхлипнула:

— Я люблю тебя, мамочка!

— И я тебя люблю!

Полина Виттур от дверей наблюдала за девушкой. Даниэль сидела в кресле неподалёку от горящего камина и читала. Вернее, держала книгу в руках. Судя по отрешённому взгляду, мысленно девушка была где-то далеко. Волчица по-женски жалела её, сама хорошо помнила, каково это: расстаться с любимым, жить с гнетущим ощущением потери, причём по собственной вине. Когда каждый прожитый день — ещё один шаг между тобой и дорогим человеком. Чёрная опустила голову. Она и рада бы помочь Даниэль, да только как?

Внимание оборотницы привлекли тихие шаги. Женщина посмотрела на Родика Гилмора:

— Вы уже вернулись?

— Да. Рейн остался на улице, ему позвонил Гаруальд.

В этот момент мужчина заметил поникшую девушку в гостиной и тихонько ругнулся. Полина вздохнула:

— Бедная! Жалко её! Лачев по-прежнему молчит.

Волк неопределённо повёл плечами.

— Паршивая ситуация! И Данька вроде по совести поступила, и он…

— Что?.. Королевский совет до сих пор требует крови Лачева?

— Симир Олсен, — уточнил бета и отвернулся.

Оборотни не говорили Даниэль о последних событиях в Аврее-Десетре. Неожиданно для всех Королевский совет потребовал реформировать Тайную канцелярию. Прикрываясь красивыми фразами о модернизации и усовершенствовании системы, высокородные лорды пытались урезать полномочия главного ткача и добиться подчинения Тайной канцелярии Совету. И лишь немногие знали, почему именно сейчас советники во главе с Симиром Олсеном, отцом Анре Олсена, набросились на Горация Лачева. Полина не сдержалась:

— Это как же любить надо, чтобы после того, что сделала Даниэль, просто отпустить её и взять всё на себя?! Другой прибил бы на месте!

Гилмор понурился:

— Как ЛЮБИТЬ?.. По-настоящему, Поля. Когда, даже ненавидя, не можешь причинить вред.

— А ведь ты тоже любишь эту девочку… Иначе, чем маг, но любишь, — волчица посмотрела на бету. — Я не помню, чтобы ты так кого-нибудь опекал.

Оборотень даже не спорил с первой частью её утверждения.

— Она ещё маленькая… Волчонок, которого забрали из родительского логова и принесли в собачью будку, вынуждая приспосабливаться и выживать. Так нельзя!

Полина, скрестив руки на груди, с улыбкой поглядывала на мужчину.

— Странно видеть тебя таким.

— Каким?

— Не знаю, как объяснить… Сейчас всё по-другому… — женщина осеклась, перехватив напряжённый взгляд Родика, потом почти шёпотом договорила: — Твоя забота об этих девочках настолько органична, что я не воспринимаю вас по отдельности, понимаешь?

— Поля, ты сводня! Даже не мечтай! — Гилмор щёлкнул её по носу. — Мне не нужна семья!

Волк ушёл, а Чёрная волчица задумчиво поглядывала ему вслед:

— Не нужна?.. Как же!!! … Хочешь ты того или нет, а семья у тебя уже есть!

Даниэль торопливо сбежала по ступенькам и толкнула высокие тяжёлые двери. Сегодняшний день выдался солнечным и тёплым, по меркам Зари, и после обеда она захотела на улицу. Девушка долго гуляла по двору и вокруг замка, не обращая внимания на лёгкий морозец, разглядывала растения, умудрявшиеся расти и даже плодоносить в таких немыслимых условиях. Сделав несколько шагов, она потрясённо замерла, разглядывая ровный ряд белоснежных стволиков с тонкими, словно стеклянными, веточками. Даниэль узнала макхубу — дерево, ставшее негласным символом снежного края. Ярко-красные ягоды красиво смотрелись на посеребрённых инеем ветвях. Девушка слышала про коварное свойство макхубы, но несколько штучек всё же бросила себе в рот. Покатала на языке, чувствуя, как лопается ягодка и вытекает сок. И из горла вырвался стон удовольствия! Было очень-очень вкусно! Даниэль никогда в жизни не пробовала ничего подобного. Раздавила следующую ягодку, и снова рот обволокло кисловатым вкусом с лёгким ванильным оттенком. Рука сама собой потянулась к ветке, усыпанной ягодами.