Книга Счастье бродит на кошачьих лапках... Книга 1, страница 9 – Татьяна Кадуцкая

— Я думала это связано с той программой, на которой вы попались?

— Нет Это совсем другое, — Калина нахмурила аккуратные брови. — Это онлайн-турнир по программированию. Понимаешь? Нам предложат задачи, которые мы должны будем решить за определённое время. Моудри обещал прилететь позже, нужно выработать стратегию выбора заданий.

Настя сникла.

— А каникулы? Море? Мы же столько всего напланировали!

— Я постараюсь всё успеть. Но ни за что не откажусь от турнира! — замотала головой сестра. — Мы уже попробовали один местный чемпионат. Это такой кайф, Настька!

Оборотница весело засмеялась. Ей было приятно видеть Калину такой: воодушевлённой, мечтающей. У кошки, казалось, глаза горели, а за спиной трепетали призрачные, виртуальные крылья. Она рассказывала, захлёбываясь словами, взволнованно размахивая руками. Наконец, задурив сестре голову техническими терминами, Калина опомнилась:

— Прости! Я увлеклась!

— Всё в порядке! Я не поняла и половины того, что ты сказала, — девушка смущённо шмыгнула носиком, — но я вижу, что ты счастлива. И мне хорошо!

В этом была вся Настя. Она чутко реагировала на состояние окружающих, радовалась с ними и грустила, переживая чужие неприятности как свои. Наверное, за это её особенно любили. Калина уселась прямо на траву. подтянув колени к груди, и подпёрла голову кулачком.

— Хватит говорить обо мне! Что с твоим проектом? Ты собиралась к концу тревеня {май — Прим. Авт.) защитить его.

В отличие от кузины и брата, Настя выбрала творческую специальность и собиралась стать архитектором, к безудержной радости родителей. Калина помнила ликование дяди и тёти, когда у их дочери проявилась тяга к рисованию.

Кошка ещё в подростковом возрасте вырисовывала городские улицы и невероятные фантастические дома. А когда оборотнице осторожно намекали, что таких городов не существует, она уверенно заявляла:

— Пока нет, но обязательно будут.

Настя — единственная из семьи унаследовала талант двоюродного прадеда Устина Ратомского — прославленного архитектора, чьи работы были известны во всём мире. Девушка присела рядом с Калиной:

— Руководитель хвалил, а мне кажется работа сырая. Не поймала я нужное настроение.

— Ты строга к себе!

— У меня нет права на ошибку. Ведь я Ратомская, — Настя глянула на сестру внезапно посуровевшим взглядом. — Мне или быть равной Устину, или вообще не показываться.

— Вас, так или иначе, будут сравнивать. Это неизбежно, — с тяжелым вздохом предрекла Калина.

За девушками незаметно наблюдали альфа ликоев со своим верным бетой.

— О чём они болтают битый час? — не понимал Зеленский.

— О парнях. О чём ещё могут говорить оборотницы накануне созревания? — уверенно ответил Валерий.

— Когда только успели вырасти? — сокрушённо вздохнул Роман. — Кажется, ещё вчера летали с тобой в Паг-авит заводные куклы им покупать…

— Всё, мой друг. Девочки выросли. И вместо кукол скоро будут играть с мальчиками.

— Эти не будут, — уверенно сказал Зеленский.

— Настька ни о чём другом думать не может, только о своём барсе, — усмехнулся Ратомский. — У меня уже уши выпрямились слушать их разговоры о полёте в Мансар!

В отличие от тигров и кошек, облюбовавших Пасангу с бескрайней степью и редкими лесами, барсы обосновались в соседнем королевстве Талад-Гаас. граничившем на юге с Кхитл-э-ленге, а на севере с — Пинахенгом. Вербасы предпочитали жить ближе к горам Байани. А их город Мансар и вовсе находился на горных склонах. Пока летели, Калина с Настей то любовались заснеженными вершинами, прятавшимися среди облаков, то не могли отвести глаз от изумрудных долин с вкраплениями разбросанных камней. Порой ликои видели внизу пробегающих барсов, мощных, грациозных. Они буквально извивались между горными выступами, поражая своей гибкостью и пластичностью. Кошки переглянулись, обменявшись ободряющими улыбками. Калина очень хорошо чувствовала сестру, а Настя сильно нервничала, боясь не понравиться родителям Бернара.