Книга Счастье бродит на кошачьих лапках... Книга 2, страница 101 – Татьяна Кадуцкая

— Паш, давай я всю посуду сама помою, только помолчи, пожалуйста.

Райский обиделся, хотя и не показывал этого. Он как обычно отвёз девушку на работу и забрал вечером, но между ними всё время сквозило лёгкое напряжение. Кошка тоже нервничала. Она не любила обид и недомолвок в семье. По мнению оборотницы, все спорные моменты надо решать сразу, не давать им закисать и портить жизнь себе и родным.

Вечером Ангелина подсела к мужчине. Паша что-то читал и через макбук слушал новости, но не местные. Девушка прислушалась.

— Что это за язык?

— Немецкий.

— Ты хорошо его знаешь?

— Учился в школе с немецким языком.

Ангелина слышала, что их компания ведёт переговоры с партнёрами из Германии. Именно Райский занимался этим проектом. Заметив, что мужчина опять уткнулся в бумаги, девушка прижалась к его плечу:

— А я сегодня чай на кухне пила.

Павел чертыхнулся, отбрасывая ручку.

— Не в этом дело, Геля! Да, я люблю порядок. Ну, вот так меня воспитали! — он вцепился в волосы. — Но ты вроде рядом, и не со мной… Одно моё замечание, малейшая ссора — и меня отбрасывает от тебя ударной волной!

— Тебе так только кажется, — оборотница грустно улыбнулась. — Поверь, на Земле мало людей, которыми я дорожу. И ты среди них…

Мужчина недоверчиво качнул головой. Кошка поднырнула ему под руку и забралась на колени, нагло отодвигая в сторону бумаги.

— Я с тобой… Как это говорят?.. — она на секунду задумалась. — И в счастье, и в радости! И с деньгами, и с кредитными картами. И в России, и в Германии, и на Гавайских островах…

Райский не сдержал смешка, а руки привычно обняли девушку за плечи. Ангелина поцелуем закрепила успех и предложила:

— Давай проведём этот вечер вместе?

— Я не против. Только дай мне десять минут, — Павел кивнул на монитор.

— Можно я побуду с тобой?

— Конечно. Но тебе не будет скучно?.. Ты же не понимаешь языка!

Ангелина положила голову на плечо мужчины.

— А ты переведи…

— … Wie ist das Wetter heute? — спросил Райский.

— Heute schneit es, — ответила девушка тоже на немецком.

— Почему снег? — не понял мужчина, выглядывая из-за макбука. — Дождь же!

— А Берлин опять засыпало снегом. Циклон, — кошка вздохнула и подошла к окну.

Смотрела на залитое дождём стекло и не верила, что уже весна. Апрель в этом году как никогда холодный и неприветливый. Солнце по-прежнему пряталось за тяжёлыми, серыми облаками, а на землю часто падал снег, пряча коварный лёд. Деревья недовольно ругались, размахивая ветками с набухшими почками. Тревожно кричали прилетевшие грачи, расхаживая по обледенелой земле.

Кошка в отражении наблюдала за своим человеком. Уже год, как они жили вместе. И всё чаще на ум приходили костыли, о которых когда-то говорил дядя Миша. Ангелина правда ценила Пашу, заботилась о нём, но любить… Нет, не любила. Привязалась. Привыкла. Им было нескучно вместе. Они много разговаривали, обсуждали социальные и политические вопросы или, как сейчас, учили немецкий язык. Просто так, с тайной мыслью когда-нибудь побывать в Германии.

Кошка много узнала, благодаря Райскому. Если Саша Серганова познакомила иномирянку с жизнью молодёжи, то Павел открыл для оборотницы мир людей постарше: тех, кто уже нашёл своё место, кто имел собственный опыт. Это был совсем другой взгляд на жизнь, другие ценности и приоритеты. С Райским было интереснее, чем со школьницей Сашкой. Это вовсе не значило, что кошка бросила подругу. Они по-прежнему встречались, созванивались, но у каждой уже была своя жизнь. У Саши — молодая, весёлая, наполненная студенческим пофигизмом и наивной верой в халяву. А у Ангелины — другая, с долей ответственности и обязательств перед друзьями, компанией и перед Пашей. Её это устраивало: тёплый дом, стабильный заработок, заботливый мужчина рядом. А то, что ворчит, так можно же не слушать. В конце концов, у каждого свои недостатки!