Книга Совушка, страница 67 – Татьяна Кадуцкая

Однажды ночью, когда Сидни летала над Алукайским озером, в голове сами собой ожили строки одного из тех стихотворений, что читал ей ворон. Это было удивительное единение её собственных ощущений и переживаний поэта, жившего много лет назад.

— …Я не хотела! Оно само получилось! – захлёбывалась словами девушка. - «Я подслушать хочу, что шепчут звёзды. Может, заклинание счастья? Кто бы перевёл тот язык...» -она заглянула в смеющиеся глаза старого оборотня. - Я летела над долиной, смотрела на туман, который укрывал прибрежные ивы, и чуть не плакала от досады. Мне так хотелось описать то, что я вижу! Рассказать, как это прекрасно! И я понимала, что не смогу! Что мне не хватит слов! Я не подберу правильные! И опять воспользуюсь чужими! Это так обидно!.. – немного помолчав, сова неожиданно улыбнулась. – Но потом я поняла, что мне не на что обижаться.

— Что заставило тебя передумать?

Сидни неуютно заёрзала, но всё-таки сказала:

— Даже самый талантливый художник или поэт не передаст то, что я вижу собственными глазами. Что МЫ можем видеть, паря над землёй!.. Глядя вниз, доверяя своим крыльям, я чувствую себя не только сильной и свободной. Я чувствую себя счастливой, цельной… - она запнулась и расстроенно вздохнула: - Ну вот! Я опять не могу подобрать слов!.. Не каждому дано описать своё счастье, но ведь главное - чувствовать его. Правда?

— Хорошо, что ты понимаешь это, - тихо, почти шёпотом, сказал ворон.

Одним осенним днём Вэдимас сам пришёл к оборотнице, хотя до этого не баловал её своими визитами. Чаще девушка бежала к нему, как внучка к любимой бабушке. Сидни ожидаемо заволновалась, понимая, что для этого была веская причина.

— Что случилось?

— В город прилетает «Пагсадол». Это известная театральная труппа, - воодушевлённо рассказывал коракс. - Показывают пьесу «Кларисса и Валентин». Пойдём?

Сидни слышала об этом произведении, его хвалили и зрители, и критики, поэтому с радостью согласилась.

— Да!

— Отлично! С тебя семьсот пятьдесят шелетов за билет, - в следующую секунду огорошил оборотень.

Девушка моргнула.

— Так много?

— Это «Пагсадол», птичка! – как маленькой объяснял Вэдимас. - Билетов уже нет! Мне оставили парочку по большому знакомству.

Оборотница чуть не расплакалась.

— Но если я отдам тебе такую сумму, мне не на что будет жить!

— Как? Зарплата была на той неделе!

— Я отправила домой перевод.

— Зачем?

— Родители решили новый автолёт купить.

У ворона натурально отвисла челюсть. Выглядело это смешно, но Сидни не рискнула засмеяться. Вэдимас прищурился.

— Я одного не пойму: ты от рождения такая блаженная или просто затюканная дура?

— Эй! – возмутилась сова.

— Ты пашешь тут каждую ночь без сменщика, терпишь насмешки кораксов, а твои родители на новеньком автолёте катаются! Я правильно понял? – мужчина насмешливо хмыкнул. – Милая моя! Твои родители – бессовестные наглецы, если берут деньги у тебя.

— Разве плохо помогать близким? – попыталась оправдаться Сидни.

— Нет! – ответил Вэдимас и тут же добавил: - Если это действительно помощь! А в твоём случае это рэкет. Ты работаешь, а деньги отдаёшь им на развлечения.

— Но…

Коракс перебил сову.

— Твои родители инвалиды? Кто-то из них серьёзно болен?

— Нет!

И старик повысил голос:

— Если им не хватает денег на жизнь, пусть ищут другую работу, где платят больше.