Книга Желанная для орка, страница 8 – Ани Файер

— Почему не отвечала на звонки? Я беспокоилась! Может ответишь, как всё прошло и куда мы? — шепчу ей, когда мы забегаем к ней в комнату.

— Слишком много вопросов и мало времени! Я продала свой голограф. Не переживай, мне всё равно выдадут новый, а лишние кредиты мне сейчас нужны, — улыбается она мне.

— Лизи, что случилось? — говорю тихим голосом, помогая запихивать её труселя в её чёрный огромный походный рюкзак, в который можно залезть самой, пока она достаёт свои свитера, кофты и штаны из встроенного шкафа.

— Поздравь меня, меня взяли на «Созвездие»! — во весь рот улыбается она мне, разглядывая какие-то яркие лосины, видно позабыв о том, что они у неё вообще когда-то были.

— А-а-а… — верезжу я, смеясь и обнимая Лизи.

— Не ори, а то нас засекут раньше времени! — говорит она, продолжая собирать вещи, как ни в чем не бывало.

— Я так рада за тебя! Лиз, боюсь, что они найдут нас здесь, когда поймут, что в моей квартире никого нет. Мне не спрятаться! Мне нужно успеть как можно быстрее скрыться отсюда, — говорю ей.

— Конечно, найдут! — недоумевает она, запихивая носки в боковой отдел рюкзака. — Этот старый пердун Санта с полицией первым делом будут искать вас у меня, когда обнаружат, что у себя в квартире вас нет, — повторяется она.

— И? — не понимаю я, хлопая глазами.

— Послушай, меня взяли на станцию и разрешили взять свою семью. А так как вы уже давно присосались ко мне, и являетесь неотъемлемой частью меня, куда ж я без вас? — улыбается она мне. — Ты — моя сестра, а эти две занозы в заднице — мои племянники. Так что быстро помоги мне собраться, и валим! И где твой голограф, кстати? — спрашивает она у меня. Я протягиваю ей его, достав из кармана своего старенького плаща, а подруга кидает его на пол, стукая по нему каблуками своих ботинок, разбивая вдребезги.

— Что ты делаешь? — недоумеваю я, потянувшись к мелким кусочкам на полу, что остались от расчленения единственной дорогой вещи, которую я позволила себе купить несколько лет назад.

— Ш-ш-ш, тихо ты! Не шуми! Это чтобы вас не нашли. Тебе на станции выдадут даже лучше! Просто, у нас есть одна небольшая загвоздка, — говорит Лизи, а я лупаю глазами, глядя на неё.

— Какая? — улыбаюсь уже шире, чем она, ничего не понимая. Всё происходящее плохо укладывается в моей голове, больше напоминая сон, нежели реальность.

— Мне пришлось переделать свидетельства на детей, где указано, что ты их мать, — поясняет она мне.

— Что? Ты сделала что? Ты подделала документы? Это же уголовная статья, Лиз! Тебе ли этого не знать?! — недоумеваю я.

— Вот именно! Прекрасно знаю! Именно поэтому об этом больше никто не должен знать, иначе меня выпрут с позором из «Созвездия» и посадят надолго несмотря на то, что я адвокат. Просто по-другому тебе и детям не разрешили бы даже подняться на борт. Официально они не твои! Ты даже не их опекун из-за нашей бюрократии! Меньше слов — больше дела, Энн! Нам нужно успеть до двенадцати в космопорт, а туда пилить часа четыре, — говорит она, надевая рюкзак на плечи. — А ещё нужно пройти регистрацию. Наш шаттл отходит ровно в полночь, — подходит к окну, открывая его и вылезая на пожарную лестницу. — Такси нас уже ждёт, — спускается вниз, придерживая Мэтти, а за ним следом спускаюсь и я с Илаем на руках, и своим тяжеленным рюкзаком за плечами. — И каюта на звездолёте у нас будет только двухкомнатная по две кровати в каждой, но зато со своим санузлом и душевой. БОльшие удобства я пока выбить не смогла, но нам и так выдали семейный блок, так что придётся радоваться тому, что есть, — с гордостью говорит она, когда мы, наконец, садимся в жёлтую машину с чёрными шашками на боковых дверях, которая ждала нас за углом ставшего вмиг ненавистного дома.