Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 38 – Олеся Герус

— С людьми это вообще не должно работать, — торопливо перебила она.

— Я знаю, — сказал он. — Теперь — знаю лучше. И жду. Вы видите, что я жду. Прямо и откровенно. И вы знаете, что это обязательно будет. Неумолимо. Но я дам вам еще немного времени.

Она смотрела на него. На его лицо в свете свечи — серьёзное, без маски, без холодной довольности из кареты. Что-то открытое — неловко открытое, как бывает, когда человек не привык к открытости и делает её через усилие.

— Кейран, — сказала она, — я не знаю, что с этим делать.

— Со мной?

— С этим, — повторила она. — С тем, что вы говорите одно, делаете другое, говорите что-то ещё. Я не умею в таком хаосе выстраивать что-то надёжное.

Он молчал. Долго — по-настоящему.

— Я тоже не умею, — сказал он наконец. — Но я здесь. Это единственное, что я могу сказать с уверенностью.

— Этого мало.

— Знаю, — сказал он. — Но это правда.

Она смотрела на огонь в камине.

Думала: он здесь. Работает в саду. Едет в деревню. Сидит в библиотеке, потому что теплее. Говорит, что испугался. Говорит, что не умеет.

Думала: и что мне с этим делать? Может быть — просто посмотреть. Не решать. Просто смотреть, что будет.

Она встала.

— Спокойной ночи, Кейран.

— Спокойной ночи.

Она дошла до двери. Остановилась, но не обернулась.

— Завтра яблони, — сказала она, не оборачиваясь. — Если хотите — приходите после завтрака.

Молчание — секунда, не больше.

— Приду, — сказал он.

Она вышла.

В коридоре постояла. Прижала ладонь к холодной стене — старый камень, двести лет, видел много людей с их эмоциями и решениями. Почувствовала под рукой что-то устойчивое.

Стены здесь хорошие, — подумала она. — Держат.

И пошла к себе. Ночью снова было тихо. Его шагов не было. Она уснула быстрее, чем обычно, и снилась ей яблоня с почкой на ветке, маленькой и плотной, живой — той, которую она вырастила когда-то в саду отца, пока он смотрел и говорил:красивее, чем огонь.

Она проснулась утром и несколько секунд лежала, помня сон.

Потом встала. Тоше ждал в конюшне. Лес ждал за воротами. Яблони ждали в саду. Её ждал целый день. Новый день жизни. Она оделась в свое прнивычное рабочее платье и пошла вниз.

За завтраком он уже сидел. Посмотрел, когда она вошла, молча проводил взглядом. Она посмотрела в ответ.

— Доброе утро, — сказал он после паузы.

— Доброе, — сказала она. Села. Налила чай. Открыла блокнот.

Тишина была прежней — той, в которой два человека существуют рядом и оба знают, что другой существует. Но сегодня она была немного другой.

Теплее, может быть. Самую малость.

Ноябрь пришёл без предупреждения.

Утром ещё было почти тепло — последнее, обманное тепло поздней осени, которое даётся как прощальный подарок и потому особенно дорого. Элара по привычке выехала верхом в рассвет, в лес, в золото и медь последних листьев, и думала, что успеет до деревни и обратно раньше полудня.

Не успела.

Гроза пришла с севера — быстро, как это бывает только в ноябре, когда небо меняется за четверть часа. Она увидела тучи ещё у деревни Малые Ясени, поговорила с Ремом про ту самую маслобойку — открыли на прошлой неделе, уже работает, он говорил об этом с удовольствием собственника, что было приятно, — и тронулась обратно, когда первые капли тяжело ударили по земле.