Книга Под одним небом две судьбы, страница 136 – Мия Соул

Я услышала, но проигнорировала его. Если здесь и был кто-то забывшийся, так это он сам. Не оглядываясь на остальных, которые, затаив дыхание, не решались последовать за мной, я пошла по коридорам и, отыскав нужную дверь, толкнула ее.

Еще перед порогом я ощутила жар и пекло, словно внутри была не спальня, а готовили баню. Служанки, что ожидали снаружи, утирали со лба и висков стекавший с них пот. Камин пылал, несмотря на время суток. И в центре этого адского пекла, на постели лежала Ван Яньси.

Я чудом ее узнала. Ее лицо было серым и осунувшимся, под глазами залегла глубокая, сине-черная тень. Двое лекарей, не обращая на меня внимания, методично пускали ей кровь из исхудавших рук, и алая струйка стекала в медный таз.

Все напоминало о тех днях, когда я выхаживала Сяо Мина.

Жар, истощение, синюшность… Мой взгляд упал на ее руки, беспомощно лежавшие на одеяле. Никто не удосужился как следует их осмотреть. А зря. Ее ногти, те самые, что всегда были ухожены и покрыты лаком, теперь имели отчетливый синевато-черный оттенок.

Никакая это не была простуда. Это очередное отравление.

— Ли Вэй! — отец, сидевший в изголовье, поднял на меня запавшие глаза, полые безнадежности. — Как хорошо, что ты приехала? А мне прислали донесение, что ты и сестры заняты. Ты… ты можешь ей помочь?

Мы? Заняты? Да мы даже не ведали, что Ван Яньси так сильно разболелась. Впрочем, об этом я подумаю потом.

Я открыла рот, чтобы ответить, но мой голос потонул в визгливом, полном ярости крике.

— Ли Вэй? Как ты посмела зайти без разрешения? Разве вас не предупредили, чтобы вы с сестрами и братом подождали? Твое присутствие здесь неуместно.

— Госпожа Ван Гуйжэнь, — удивился Ли Жунь внезапному гневу наложницы, — но как это? Дочь хвалил император, ее взгляд может быть полезен.

— Она обычная выскочка. Ли Жунь, как ты можешь в ней обманываться? — Ван Гуйжэнь встала между мной и кроватью. — Где эта деревенская знахарка могла бы обучаться? Ей тогда просто-напросто повезло. Я не доверю ей свою сестру. Не гордись своим возвышением, оно призрачно. — Она метнула в меня уничтожающий взгляд. — Ты для нее никто. Всем очевидно, как ты ненавидишь свою мачеху. Ты только и ждешь момента навредить ей. А я ее родная кровь.

Моя сдержанность стала подводить, уступая место бессильной злобе.

— А вы своими действиями губите родную кровь, — парировала я. — Вы держите ее в духоте, когда ей нужен воздух. Вы пускаете кровь, когда ее тело и так обескровлено. Вы не даете мне осмотреть ее, когда каждая минута на счету. Это вы подписываете ей смертный приговор. Может, вы делаете это специально?

— Ли Вэй, — возмутился отец, — проси прощения.

Выпалив, я быстро прикусила язык, осознав, что сболтнула лишнее.

В Ван Гуйжэнь словно демоны вселились. Она так разбесилась и покраснела, что я подумала, что она может «лопнуть» от переизбытка эмоций.

— Как ты смеешь? Ты меня обвиняешь? Стража! Немедленно! Накажите эту дерзкую тварь. Дайте двадцать ударов бамбуковыми палками. Сию же минуту, здесь, во дворе. Чтобы все запомнили, что будет с теми, кто оскорбляет императорскую наложницу.

Сюй Цзе сидел у резной ширмы в покоях наследного принца, бесстрастно наблюдая, как тот перебирает свитки с докладами. Воздух был наполнен тонким ароматом сандала, который так любил Сяо Мин.