Книга Лу за гранью свободы, страница 34 – Марианна Красовская

Видимо, острова не маленькие. Только минут через тридцать начали появляться признаки жизни: какие-то деревянные столбики, потом стадо коров.

— Мы где? — спросила девушка, не надеясь на ответ.

— На Градионе. Это хорошо. Мой корабль должен быть на приколе.

— На причале?

— На приколе. Привязанный к земле. Словно иглой приколотый.

Лу попыталась представить космический челнок, блестящий, с двигателями, подкрылками и прочими атрибутами. На веревке, ага. Или у них тут самолёты? Вертолеты? Зачем привязывать?

Вот только вокруг был совсем не технологический мир. Поле, коровы, козы, лес. Потемневшие деревянные домики с провалами окон. Антураж к фильму про апокалипсис… или какому-то очень историческому.

Появились и люди. Пожилой мужчина в рубахе до колен, драных штанах и соломенной шляпе курил доисторическую трубку. Заметив Байда, он скривился и плюнул зелёной слюной себе под босые ноги. Отвернулся.

Дома вдруг выстроились почти что в ряд, образовывая настоящую улицу. Лу с изумлением разглядывала то, что раньше видела лишь на картинках.

Что это, деревня? Хутор? Село? Она не разбиралась. За кривыми оградами росли овощи — несомненно, экологичные и вовсе не генно-модифицированные. Прямо под ноги девушке выскочила кошка — разумеется, не чипированная и не привитая от бешенства. Лу шарахнулась от неё в сторону. Дикость какая!

— Ты что, кошек не видела? — удивился Байд. — Ну дела!

А Лу уже смотрела в другую сторону.

Прямо посередине деревни стояло… стоял… колодец, вот, вспомнила. А возле колодца — беременная женщина. Лу ни разу не видела женщин, ожидающих ребёнка, вживую, но по огромному животу сразу догадалась. И женщина эта, достав из колодца ведро с водой, подхватила второе такое же и поковыляла с ними по пыльной дороге.

— Что она делает? — испугалась Лу. — Ей же нельзя!

И бросилась на помощь беременной. Подлетела, вырвала из рук женщины ведра и строго сказала:

— Вы же ребёнка ждёте. Тяжёлого вообще нельзя поднимать. Нужно беречь себя.

— Отдай! — зашипела беременная. — Вот чумная! Отдай ведра, пока я тебя… не смотри, я сейчас…

Байд подскочил к Лу и схватил ее за плечи.

— Поставь ведра, дура. А то она щас или орать будет, или тебе это ведро на тупую башку наденет!

— Но я… ей нельзя! Беременным нельзя поднимать тяжелое! Она может потерять ребёнка! Или роды начнутся…

Женщина поглядела ну Лу и вдруг расхохоталась. Передние зубы у неё были совсем гнилые.

— Ишь какая цаца, из княжеских дворцов, что ли? Капитан, где ты ее взял?

— Не твое дело. Забирай ведра и проваливай.

Лу рассматривала беременную с ужасом и брезгливостью. Босые грязные ноги, красные и исцарапанные руки с чёрными полосами под ногтями, волосы секущиеся, сухие, растрепанные, потертая одежда далеко не первой свежести. Большой тяжелый живот подвязан широкой полосой ткани.

— Пошли отсюда, — прошипел Байд, больно впиваясь пальцами в локоть Лу.

— Байд, а она сможет прокормить ребёнка? Она же нищая совсем!

— Чего это нищая? Дом есть, корова есть, огород есть — прокормит. Ну а если младенец помрет — нового родит.

— Что⁈

— Ничего. Я пошутил. Все будет хорошо. Пошли-пошли, я вижу трактир, нам туда.

Трактир был приземистой длинной избой, зачем-то с высокими перилами рядом. Пахло из окон варёной капустой и рыбой. Откуда тут рыба? Океана нет, морей нет… Пруды, что ли?