Книга Ты даешь мне крылья, страница 99 – Марианна Красовская

Сегодня она в ярости покинула дом Таара, напоследок наговорив хозяину гадостей, — а всё потому, что кузен отказался ей отдать свою «человечку» на улучшение породы игрушек. На самом деле юный ученый поставил над Аррой столько экспериментов, что она была для него сродни домашнему зверьку — маленькая собачка, безобидная, но верная. Таар не любил проигрывать, а Тира отказывалась стать его любовницей уже несколько лет. Это было обидно, поскольку она была женщина свободная, а, значит, соглашалась на всё. Кроме него.

— Вот почему, Арра? — возмущенно пыхтел Таар. — Чем я нехорош? Я молод, красив, умен, свободен! Что ей надо еще? Ты же женщина, может быть, подскажешь?

— Всё очень просто, — улыбнулась Арра — «опытная женщина» пятнадцати лет от роду. — Вы в нее влюблены, и поэтому она не станет с вами спать.

— Я не понимаю, — жалобно произнес Таар-ри-Элль. — Ей что, жалко?

Здесь, на плато, физическая близость воспринималась не серьезнее, чем завтрак — просто очередная физиологическая потребность. Единственный период, когда боги ограничивали свои желания — продолжение рода. Когда женщина готовилась стать матерью, она вовсе не имела ни с кем контактов, кроме супруга. Конечно, можно было вовсе не рожать ребенка, а вырастить его «ин-витро» — в специальных устройствах. Некоторое время так и делали. В конце концов, беременность и роды не самый простой процесс. Но дети, полученные таким способом, всегда были бездарны. Видимо, развиваясь внутри матери, они получали всё от нее — в том числе и генетическую память предков.

Дети среди богов ценились; забеременеть и родить ребенка могла далеко не каждая женщина. Оттого, если два рода заключали союз с целью рождения нового бога, женщина, пока не родит, становилась совершенно бесправной собственностью мужа. Тира не была замужем — ее род был достаточно силен, чтобы отказываться от брачных союзов. В то же время женщины из рода Элль почти всегда были бесплодны. Другое дело слабые роди Ли или Ри, или Дэ — их женщины способны были родить даже и двоих. Мать Таара была из рода Ри. Она родила двоих сыновей, что вообще было совершенно немыслимым событием. У Таара была своя теория, которую он планировал проверить на практике; во всяком случае, его расчеты казались ему очень успешными. Проверить он их так и не успел, да теперь и смысла во всей ушедшей жизни не было.

Грифоны, кстати, оказались созданиями презабавнейшими. У Таара было две модифицированные (разговорчивые) особи — для себя и для брата. Порой они смешили его до слез. Разумеется, молодой ученый понимал, что он здорово рискует, вкладывая в их гены частичку себя — целый кусок, если быть честным. Слишком уж умными получились кошкоптицы. Больше он так рисковать не будет.

Именно грифоны погубили великую цивилизацию тех, кого впоследствии люди назвали «отсутствующие боги» или демоны-т'ига. Именно грифоны подарили жизнь самому Таару и его брату. По большому счету, в крахе «божественной горы» был виноват именно молодой ученый, но он сам предпочел об этом забыть.

Зато рынок рабов он помнил отлично. И то, как его выкупила та самая Арра — которая была в сговоре с грифонами. Именно в его подземельях и было сердце заговора. И императора Эрлиха Таар тоже помнил. О, этот человек умел мечтать! И умел строить! Созидать! Т'ига при всех своих недостатках всегда стремились к новому, неоткрытому, и этот мальчик, волей случая ставший королем в шестнадцать лет восхитил и покорил Таара. Он взялся ему помочь — надо же было как-то жить дальше. Другого как Эрлих не было… Но и он не смог, сломался. Человек не может жить на износ… Ему не хватает сил. Таар подарил ему Рейлу. Она была обычной девчонкой, ленивой и капризной, но обладала одним лишь важным даром — перемещения. Она одна могла обеспечить королю безопасность куда лучше, чем армия боевых магов. Т'ига сломал её и создал заново. Он заставил её полюбить Эрлиха больше себя самой, за что и поплатился. Она умерла с ним. Нет, она двигалась, разговаривала… Но уже была мертва…