Книга Змеиного царевича невеста, страница 92 – Марианна Красовская

— И бумаги подписать надобно будет. И честно изложить цель посещения, а не как ты сейчас врать пытался.

— А без бумаг никак нельзя?

— Нет, у меня строгая отчетность. К тому же… — Лихо демонстративно вынул из кармана записную книжку и полистал ее, — сколько вас собралось в Явь?

— Четверо.

— Ближайшее окно у меня только зимой, шестого числа месяца лютеня. Устроит?

— А пораньше никак нельзя?

— Родимый, у меня выход в Явь за полгода бронируется! Это же тонкие материи, пространственные аномалии! А документы подготовить, а момент подобрать? Ты думаешь, все так запросто, что ли?

— Ну… да.

— Нет! Бронировать?

— Да бронируй, черт с тобой, — в сердцах махнул рукой я и не удержался. — А что, русалки тоже по графику ходят?

— А то ж! У них четыре прохода в год забито, два туда и два обратно. На три года вперед, вот, у меня все записано.

— Совсем никак не договориться? — на всякий случай уточнил я. — Ни за злато, ни за услугу? А может, откажется кто?

— Ты совсем дурной, царевич. Никто не отказывается. Ты хоть представляешь, какие деньги тут крутятся? Знаешь, сколько бензиновый генератор в Нави стоит? И сам бензин? Нет? Ну и лучше тебе не знать.

— Газовую электростанцию постройте, — расстроенно махнул рукой я. — Бензина у нас нет, нефть не добывают, а газ — запросто.

— Родное сердце, а об экологии ты подумал? У нас тут равновесие. Кстати, токсичные отходы тоже в Навь вывозятся. Раз в квартал.

— А в Нави есть токсичные отходы? — неприятно удивился я.

— Многого ты не знаешь, царевич, да лучше б тебе и не знать. Живи как жил и не лезь не в свои дела. Записываю на лютень четверых посетителей. Выход обратный через месяц или, если не сильно много скарба наберёте, своим ходом, через колодец. Там с бабкой Антониной точку выхода определите.

Я вздохнул, помялся и задал неприятный вопрос:

— Лихо Емельянович, вот вы сказали, что я многого не знаю. А кто знает? Отец мой знает?

— А тебе зачем? Никак в большую политику собрался?

— Ну я же из рода Полозов. Может, я в Советники буду баллотироваться. Лет через двадцать.

— Вот через двадцать лет и приходи, — отрезал Лихо. — А пока университет закончи да службу военную отслужи. А то слишком многого хочешь.

Все это мне ужас как не нравилось. Тайны какие-то, секреты. Куда я влез? А казалось бы, всего-то сапоги украл, да и то — чтобы истинную пару впечатлить. Только почему мне мнится, что это лишь начало? И что я глупой своей выходкой разворошил осиное гнездо?

Алена

Автобус был старый, дребезжащий и изрядно провонявший бензином. Да ещё с дачниками — то есть пахучими пожилыми людьми в потрёпанной одежде, с рюкзаками, корзинами и вёдрами. В вёдрах огурцы, в корзинах зелёные помидоры, в рюкзаках не знаю, не видно. Мы сели на конечной, но потом воспитанные мальчики уступили места бабушкам. Я не настолько воспитанная, но мне хотелось быть ближе к Зубославу, а потому я сейчас стояла в тесных объятиях любимого мужа и блаженно улыбалась. Больше, больше народу! Так он сможет незаметно забираться пальцами мне под майку и поглаживать поясницу. Все равно никто не видит.

— Слушайте, вы тошнотворны. Прям бесите, — прошипел откуда-то справа Ядомир.

— Завидуй молча, — проворчала я.

— Мы молодожены, имеем право, — вторил мне Зуб, опуская ладонь ниже.