Книга Змеиного царевича невеста, страница 71 – Марианна Красовская

Гера открыл нам двери.

— Сторож спал, — с нервным смешком сообщил он. — Я ему мешок на голову надел, связал и засунул в кладовку. Он меня даже не видел.

— Его уволят, — покачал головой я.

— Нечего спать на посту, — жестко ответил Ядик.

Я согласился.

А дальше было совсем уж просто. Гера создал блуждающий огонек, я накинул на стены служебного коридора воздушную сеть — чтобы они не реагировали на движение. И пошел. Спокойно и даже величаво.

С рунами в царском зале пришлось повозиться, я же не мастер рисовать. Но Эфодар хорошо меня подготовил. Обе руны я «выключил» нужными штрихами. Да, я позаимствовал у Алены специальные кисти и краски, я же не зря днем отвел ее в художественный магазин и потратил небольшое состояние на всякие прибамбасы для рисования!

Судя по тому, что не было никаких звуков, кроме моего сдавленного дыхания и барабаннной дроби сердца в груди, все сработало отлично.

— Ядик, твой выход, — шепнул я, ощупав ящик из толстого стекла.

Друг мой кивнул и плюнул прямо на стекло. Оно задымилось и даже, кажется, немного помутнело. Не зря говорят, что Серебряные — самые ядовитые наги во всей Нави. Потом Гера стекло нагрел, Ядик охладил… В общем, стекло поддалось даже быстрее, чем чугунная решетка. Сапоги были у меня в руках.

Пора было возвращаться.

— Вот будут у тебя ноги, Зуб, и что дальше? — тяжело спросил Гера, когда мы выбрались наружу через тот же люк.

— Запрусь на всю ночь в спальне с женой, — легкомысленно ответил я, скрывая тревогу.

Никакого плана у меня не было. Я вообще не ожидал, что с сапогами выйдет так просто! Но про ночь я не врал. Уверен, Алена больше отказывать мне не будет. Она и сама уже в нетерпении!

Алена

Я нисколько не расстроилась, когда Зубослав потребовал, чтобы я осталась дома. Честно говоря, не было во мне такой смелости, а точнее, дурости, чтобы грабить музеи. Да и Ужанна мне понравилась. Кроме того, я реально собиралась учиться рунной магии, это очень выгодно. Толковых специалистов в Серпенте мало, а уж талантливых мастеров и вовсе единицы. А я рисовать люблю, да и руны меня слушаются, пусть и не все. Кроме того, после случая с Жалиславой я была преисполнена энтузиазма.

И вместо того, чтобы шляться по темноте чужого города, я прекрасно провела время в компании альбома, кистей и красок. Сначала срисовывала руны из учебника, ради любопытства раскладывая их по цветам и элементам, пытаясь найти какую-то логику в их начертании, потом, утомившись от непривычной умственной деятельности, просто рисовала. Пыталась портрет Зубослава изобразить, зачем-то представила его обнаженным… Не сказать, что получилось отлично, но мне понравился результат.

Конечно, переживала за ребят, но не так, чтобы уж слишком. Особой опасности не было, даже если они попадутся, не убьют же их! Тем более, Зуб сказал, что семья его отмажет… как и всегда. Самое страшное, что его ждет — ссылка в Белую Скалу. То же мне, угроза!

В общем, я даже не заметила, как пролетело время и мальчики вернулись, причем с сапогами и пакетом булочек с корицей, от которых я гордо отказалась. На ночь вредно!

Обнаружив меня в спальне в окружении листов и красок, Зубослав, кажется, удивился, но комментировать не стал.

— Я принес сапоги! — заявил он гордо и закинул в рот булку.