Книга Змеиного царевича невеста, страница 38 – Марианна Красовская

Потом настал черед косметики. Над моим лицом колдовала Злата, и я заметила, что косметика у нее была вполне современная, не свекла, уголь и сметана, а приличная палетка теней, тушь, карандаши всякие и помады весьма известных марок. Из Яви, стало быть. И пользовалась она ей вполне профессионально.

Когда меня наконец развернули к зеркалу, я себя не узнала. Это точно была не я, а какая-то ванильно-зефирная фея из Диснеевского мультика.

— Офигеть, — ахнула я. — А фотосессия будет? Я хочу фотосессию!

— Будет, — сказала Велислава. — И потом твои фотографии во всех модных журналах напечатают. Событие века же — свадьба истинной пары.

Так, а меня никто не предупредил! Что за безобразие!

— Я против, — сказала твердо. — Не хочу в журналы. Буду буянить и напьюсь, если заставите.

— Да хоть на голове стой, — отмахнулась моя уже почти-свекровь. — Уплачено. Даже если ты в кустах блевать будешь, а потом придушишь Жалиславу, все равно напишут, как ты прекрасна и нежна. Пойми, ты не просто девушка, ты символ! Как только у нас будут ноги…

— Ничего не выйдет, — напомнила я. — Что с ногами, что без — в голове ничего не поменяется.

— Ты умная девочка, Алена. Давай договоримся: ты нас не позоришь, а мы… мы тебе фамильные драгоценности и дом в столице.

Предложение было интересным. Меня пытались подкупить, и им почти удалось. Но идея, возникшая в голове, мне понравилась больше:

— Не нужны мне ваши драгоценности. Давайте так: я вас не позорю, а вы не пристаете к нам с Зубославом с внуками. Дайте нам время привыкнуть друг к другу, притереться.

— Год.

— Десять лет.

— Два года.

— Одиннадцать.

— Погоди, только что было десять!

— Ну да, а теперь двенадцать.

— Ты неправильно торгуешься.

— А где-то есть инструкция?

— Пять лет, и я выпровожу твоих родственниц как можно быстрее.

— Согласна, по рукам.

Все равно я сейчас на себя не похожа. Ну, будут в их журналах фотографии розовой блестящей феи, подумаешь! Я и сама себя в зеркале не узнаю, а уж кто-то чужой — тем более.

Зубослав

Я чувствовал себя героем, хотя меня нагло выставили из собственной спальни. Радовало уже то, что я безрукавку успел натянуть, а не щеголял перед берегинями голым торсом. Нет, пресс у меня хоть куда и вообще я красавец, но… Аленины родственницы мне категорически не нравились. Шумные, назойливые и наглые. Как комарихи, честное слово. Дед мне рассказывал, какие насекомые бывают на границе разлома… бр-р-р.

Хорошо, что я умный и пары расоведения не прогуливал. Юлианна Меднохвостовна всегда очень интересно давала материал. А ещё она красотка каких мало, ее пары вообще ни один парень не пропускал. Наверное, эти все ее декольте, корсеты и звенящие украшения были не просто так. Ну и что, что ей почти сотня. С такой даже я был бы не прочь… обсудить вопросы размножения двуипостасных рас.

Впрочем, я отвлёкся. С чего начал? Ах да. Я красивый, умный, скромный и память у меня отличная. Поэтому я прекрасно знал, что берегинь хлебом не корми, дай в грядках покопаться. Или в розовых кустах. Лучший способ наладить с ними отношения — это спросить совета по садоводству. Так что я их озадачил свадебным украшением сада, и, судя по энтузиазму, они встряли надолго. Ай да Зуб, ай да аспидов сын!

Времени было навалом. Я успел и плотненько позавтракать, и поболтать с отцом, которому Алена совершенно не нравилась, и поцапаться с дедом, который от Алёны был в восторге, и переодеться в белоснежную строгую рубашку и смокинг с бабочкой. Неудобно, но раз в жизни можно и потерпеть. Тем более, ночью меня ждёт награда.