Книга Змеиного царевича невеста, страница 113 – Марианна Красовская

— Начну с неприятного, — сказал Ратмир Киранович. — Я был тогда ребёнком, мне было десять. Мы жили в России, в Петербурге, у родителей моей матери. Там же жила и Барбара Орлинская, очень красивая польская княжна. Она снимала квартиру недалеко от набережной Обводного канала. У неё всегда было полно гостей, она умела гадать на картах и ее предсказания, по слухам, сбывались. Как-то раз пригласили и моих родителей. После этого в семье начался разлад. Мать вернулась в слезах. Отец ее очень любил, она была младше его на двадцать лет. Они познакомились в Лондоне… Я не знаю, что произошло на том вечере. Уже потом я спрашивал отца, но он ответил какую-то чушь, вроде того, что их с матерью любовь не была истинной. Но как может быть неистинной любовь? После смерти отца я разговаривал с его приятелями. Они рассказали о том, что Барбара гадала на любовь очень редко и только после долгих уговоров. И она, кажется, сказала, что мать и отец не должны быть вместе.

Мы все подавленно молчали. Да, ведь у Алениной бабушки была Жемчужина. Вероятно, пара уговорила ее проверить истинность их союза… и не прошла испытания.

— Мать сошла с ума, — надтреснутым голосом продолжил Вересов. — В один прекрасный день она сбежала из дома, забрав все деньги и драгоценности. Я никогда больше ее не видел. А отец…

Я спрятал глаза. Было понятно, что история хорошим не кончится.

— Потом началась война. Ну, вы должны знать — убийство австрийского эрцгерцога Фердинанда с женой и так далее. Барбара пришла к отцу, она знала, что у него были деньги. Она просила в долг, хотела уехать. Отец не дал. И тогда она принесла ему корону и сказала, что это корона нагов. Индийская работа, принадлежала когда-то царю Васуки. Отец поверил. Он был учёным, как вы помните. Индологом. Умел отличить истинную драгоценность от подделки. И корону он купил. А Барбара уехала за границу. Вовремя. Начались народные волнения. Мы с отцом уехали на юг, в Кисловодск. Ему показалось, что так будет безопаснее. Но отец так и не смог жить без матери. Он ее любил безумно. Пока были проблемы, он имел хоть какую-то цель в жизни. А здесь было тихо. И однажды он просто повесился. Нашёл его я. Мне было двенадцать.

Алена всхлипнула и ухватилась за мою руку, я обнял ее.

— Драгоценности и деньги я надёжно спрятал. Потом попал в детский дом. Потом долго скитался. Я знал, кто виноват в моих бедах: Барбара Орлинская, которая сломала брак моих родителей.

— Это неправда! — возмутилась Алена. — Она на виновата в том, что ваша мать сбежала, бросив и мужа, и сына!

— Моя мать всегда обладала буйным воображением, — отрезал Вересов. — Она была очень внушаемой. К тому же что могла знать польская мошенница о любви, скажите мне?

— Все, — просто ответила Аленка. — Она была хранительницей артефакта истинной любви. Вот этого. Эта жемчужина показывает, истинная ли пара.

Вересов обжег нас взглядом чёрных глаз и поморщился.

— Мы с Аленой — истинная пара, — сказал я. — И Гера с Марго тоже.

— Вы — наги! — рявкнул Ратмир Киранович. — А мои родители были людьми!

— А сколько вам лет? — усмехнулась Аленка. — Погодите, я посчитаю. Чуть за сотню, верно? Кто-то из ваших родителей совершенно точно не был человеком.

— Да, — плечи Вересова бессильно опустились. — Отец. В Индии когда-то было много нагов. Так много, что у некоторых охотников рождались дети от нагинь. Они брали женщин в плен, ставили на них эксперименты… У меня есть наги в предках. Это забавно, знаете ли. И у отца, и у меня абсолютный иммунитет к любым ядам. Наследие…