Книга Змеиного царевича невеста, страница 100 – Марианна Красовская

— Это же твоя мать, — упрекнула ее я.

— И что? Мать, мать… Я с детства в яслях, потом в круглосуточном садике, потом в лагерях всяких. Это тебе она — бабушка. А мне — женщина, которая меня родила. Простите, Вячеслав. Наши семейные дела вам, конечно, не интересны. Пойдем, я тебе достану чемоданы, забирай.

Я пошла следом за матерью, невольно подмечая, что она устроилась очень даже неплохо. И ремонт свежий. И даже гардеробная тут имеется.

Мама вытащила из-под нижней полки два чемодана: красный в клетку и коричневый, из дермантина, с металлическими уголками.

— Здесь все, что осталось. Забирай, дома посмотришь. Кстати, где ты сейчас живешь? В Москве, да?

— Да. Потом уеду… на Славкину родину. Там у него дом есть. Маленький, но свой.

— Ты точно не беременна?

— Точно.

— Зря. Постарайся побыстрее. Потом алименты стрясешь неплохие. Такие как он явно своего ребенка не бросят.

— В смысле, алименты?

— Ну ты ему не пара совсем. Рано или поздно он это поймет. Кто он и кто ты? Дурочка провинциальная, да и внешне совершенно обычная. Даже в нормальный ВУЗ не смогла поступить. А у него МГУ. Тебе просто случайно повезло. Для него, видимо, в диковинку легкомысленная девица с розовыми волосами. Да и родня настояла опять же.

— Какого ты лестного обо мне мнения, — прошипела я, подхватывая чемоданы.

— Ну что есть, то есть. Врать мне тебе, что ли? Чего тебя в жизни ждало? Была бы учителем в школе, рисовала бы свои картиночки, жила бы как все в общежитии. Может, замуж бы вышла за своего Пашку, который тоже ни рыба ни мясо. А тут такой мужчина. Конечно, молодец, что шанс не упустила. Держись за него, Аленка, слушайся во всем, не выпендривайся.

— Тебя забыла спросить, — не удержалась я. — Сама со своей жизнью разберусь. Кстати, откуда квартирка? Неужели за бабушкины фотки так хорошо заплатили?

— Заплатили неплохо. Но мы с Димой, вообще-то, всю жизнь работали. И не продавцами в магазине. Так что не смей мне дерзить.

— Кто хоть купил-то? — устало спросила я. — Не оставил координат?

— У меня визитка есть. Очень интересный мужчина. Вересов Ратмир Киранович, востоковед, ученый.

— А для чего ему?

— Он не сказал толком. А я и не спрашивала. Что-то для музея нужно.

Я замерла, а потом медленно захлопала глазами. Ка-а-ак интересно! Востоковед, ученый… и вдруг интересуется простой школьной учительницей. Неспроста это. Непременно позвоню этому… востоковеду прямо сегодня.

Алена

— Итак, что мы знаем? — мы снова собрались в нашем номере теперь уже впятером. Маргарита знала о бабушке едва ли не больше меня, а значит — пренебрегать ее помощью никак не стоило.

— Барбара Орлинская, — мрачно сообщила я. — У нее была корона, а потом сплыла.

— Ратмир Вересов, которого зачем-то интересовала Варвара Брониславовна.

— Два чемодана писем и фотографий. Письма на польском, английском, русском и итальянском. Причем совершенно непонятные. Кто-то знает итальянский? А польский? И несколько дипломов и рисунков, причем Аленкиных. Книги еще, старые, две дореволюционные даже. Раритеты.

— Что говорит всемогущий интернет про господина Вересова? — полюбопытствовала я у Марго.

— Абсолютно ничего интересного, — порадовала меня она. — Совершенно. Его нет в социальных сетях, он давно не пишет статей. Есть парочка в английских журналах — про культуру Индии. И все. Можно, конечно, попробовать на него через налоговую выйти, но тогда исполнителю нужно будет платить.