Книга Хозяйка уездного города 2, страница 9 – Дия Семина

Отобедав, отдохнув, поспешили в юридическую контору, где несколькими днями ранее Сомов успел обсудить мою некрасивую проблему с замужеством.

Здесь всё по-простому, записи нет, и очереди нет, да и сами юристы не с первого раза нашлись. Дверей много, но все, кроме одной, заперты.

— Сударыня, добрый день, чем могу вам служить? Присаживайтесь, рассказывайте, я весь внимание, — немолодой клерк оказался единственным «живым» человеком в конторе. Стоило мне постучать и войти в его кабинет, сразу учтиво предложил присесть на довольно удобный стул, и своим видом проявил великую заинтересованность.

— Прошение на развод…

Пролепетала, смущаясь и заинтриговала делопроизводителя А. С. Крюкова, как написано на деревянной табличке, стоящей на массивном чёрном столе.

— Вот как? Прошу меня извинить, милостивая сударыня, уж не по вашему ли делу заходил давеча Гордей Матвеевич Сомов? — с некоторой таинственностью в голосе прошептал господин Крюков, и потёр подбородок, предвкушая проблемы и неприятности из-за дела. С таким семейством, как Гончаровы, никто в здравом уме связываться не хочет, уж акушерка мне без обиняков прямым текстом рассказала о контрах с мамашей.

Киваю.

Делопроизводитель, сокрушаясь о моей судьбе и своих предстоящих проблемах, покачал головой, подбирая деликатные слова для отказа. Но я настойчиво протянула ему свеженькую справку.

— Пф-ф-ф, ах вот в чём дело. Признаюсь, удивлён, но думаю, что резон есть. Сам-то Вильям Вольфович уехал в столицу, я тоже юрист, но в судебную практику не лезу. Предлагаю поступить следующим образом, госпожа Гончарова. Составлю вам прошение на расторжение, по правилам у нас месяц на подготовку к суду, в вашем случае подготовка и не требуется, всё предельно понятно. Требуется лишь оповещение вашего супруга о дате слушаний. Предчувствую от него неприятные реплики, но в тяжбах без исключений всегда случаются скандалы. Ох, есть один лишь скользкий момент, — и замолчал, выдерживая тревожную паузу.

Ещё раз перечитал справку, а я ему уже подала свои личные карточки, где указан мой супруг и дата свадьбы.

— Так о каком моменте речь?

— Вашу справку я вижу, но есть ли таковая у вашего мужа?

Я вообще не поняла вопроса и переспросила невпопад, а попросту сморозила глупость:

— Справка, что он девственник? — бедный клерк чуть не прыснул смехом, но сдержался.

— Бог с вами, нет, конечно. В том, что он не болен, не страдает душевным расстройством, и не является инвалидом, другими словами, что вы не обязаны нести за него ответственность всю оставшуюся жизнь. Уж простите, закон суров, но брак на то и брак: «И пока смерть не разлучит нас!».

— Другими словами, если женщина не устраивает мужчину, то её можно сослать в монастырь и развестись…

— ЗАКОНЫ ПИШУТ МУЖЧИНЫ! — подняв палец, продекламировал, словно выступает на форуме Древнего Рима.

— У моего мужа есть один диагноз — патологическое скупердяйство, возведённое в религиозное учение. Всё равно составляйте прошение, буду месяц жить на нервах в ожидании суда, нужно делать хоть что-то, а там посмотрим.

Тревожность множится с каждой секундой. Очень неприятная ситуация складывается и опасная, если Лёню кто-то надоумит, то он за десять рублей купит себе справку, что инвалид на всю голову и я останусь при нём рабыней до конца дней своих. Вдруг, тот же адвокат решить проявить мужскую солидарность и посоветует Лёне сесть мне на шею. Ужасная перспектива. Что же так Шурочка сдалась и согласилась на брак, совершенно законов не знала?