Онлайн книга «Хозяйка уездного города 2»
|
— Потому и поспешите, а то нас за осквернение городской среды вместе с ней посадят. Через несколько бесконечных минут к нам подошли трое бравых мужчин и вытащили охрипшую Марфу на свет божий. А ко мне подошёл начальник полиции, и, наверное, из-за отёка и растрёпанного вида не признал: — Сударыня, разрешите представиться, Панфилов Олег Иванович, главный городовой, начальник губернского полицейского управления. Жду ваших разъяснений. — Казначей города Кулебякина, Александра Андреевна Гончарова. — Ох, а ведь точно, мы же с вами только недавно встречались по делу вашего мужа. Какая у вас насыщенная жизнь, вы как себя чувствуете, позвольте, помогу вам спуститься, и вот сюда на лавочку пройдёмте. Так что приключилось? — Вот, держите это основание для её ареста, порвано, но разберётесь, как вовремя пришло это сообщение, но лучше бы чуть раньше. Там всё изложено, — протягиваю порванное письмо начальнику, и он сразу начинает читать. Вам нужно только задержать подозреваемую и отправить запрос в столицу. А мне нужно срочно прилечь. Голова кружится ужасно, вот тот узел мой, а это её вещи, всё, не могу больше… Отдала последние распоряжения и опустилась на лавочку, и, кажется, последние силы оставили меня. — Александра Андреевна! Да что же это! Лекаря! Лекаря сюда! Глава 25 Бедная Лиза Последняя мысль, какую я успела подумать перед тем, как моё сознание растворится во тьме: «Я всё, что могла — сделала!». Это одновременно ужасно и прекрасно. Потому что я действительно всё сделала. Алёшу спасла, у него теперь самый лучший отец. Город очистила от пиявок Гончаровых, тётку сдала правосудию. О большем и мечтать не смею. Кажется, наступил тот самый момент, когда вокруг должна зазвенеть прекрасная музыка, потом свет меня согреет, обнимет и перенесёт в райский сад. Откуда я по собственной глупости сбежала… Тьма сгущается. Музыки неслышно. Свет где-то задерживается. Райский сад остался в недосягаемости. А я себя чувствую мухой, попавшейся в паутину, и каждое вздрагивание, биение и попытка вырваться не дают ни малейшего шанса на свободу. Наоборот, меня кто-то удерживает, не выпускает. Неужели я совершила нечто такое, из-за чего меня навсегда лишили места в раю… — Я ничего плохого не сделала, — пытаюсь докричаться хоть до каких-то сил. Тоже мне бюрократы! — Тебя не отпускает любовь! — прогудело в сознании так громко и гулко, что душа скукожилась, сама зазвенела, и меня в тот же миг пронзило болью. — А-а-а-а-а! Помогите, — вдруг слышу свой же голос и делаю вдох. — Александра Андреевна, очнулись? Как вы нас испугали. Не шевелитесь, не шевелитесь! Надо лежать… Сквозь пелену ещё не отступившей дурноты с трудом различаю светлое помещение, надо мной склонился какой-то человек и протирает мои виски мокрой, воняющей уксусом тряпкой. От неприятного запаха тело чуть быстрее пришло в себя, чем надо. Показалось, что потолок меняется с полом местами, а стены и вовсе затеяли хоровод. — Мне плохо… — Да, у вас ушиб головного мозга, эта женщина вас изрядно побила, и как вы смогли доехать до Покровского — настоящее чудо. Пока дурнота имеет над вами силу, это закономерное явление при такого рода воздействии на организм, но сейчас ваше состояние уверенно пойдёт на поправку. Кризис миновал, в этом я не смею сомневаться ни на секунду и вам, сударыня, не рекомендую. Надо думать о хорошем… |