Книга Хозяйка класса Люкс, страница 79 – Ямиля Нарт

— Он был не прав. И получил по заслугам, — пожал плечами Аррион.

— А теперь я должна ночью искать подходящее мясо и вино! — буркнула я.

— Не надо, — он ухмыльнулся. — У меня в запасе есть кое-что. В конце концов, для нашего бизнеса ничего не жалко.

Это «нашего» прозвучало так, словно он уже двадцать лет стоял за этой стойкой. Так началась идеологическая война.

Наши словесные баталии парализовали любой конструктивный процесс. Мы не могли договориться даже о том, какое постельное белье стелить в номера. Он требовал нечто «практичное и магически инертное», я настаивала на натуральном хлопке для комфорта гостей.

С этого дня наши постоянные споры стали фоном жизни Дома. Для меня «Междумирье» было домом. Местом, где путник, уставший от бесконечных странствий, мог найти тепло, уют и человеческое… ну, или не совсем человеческое участие. Я видела в наших гостях живых существ со своими историями, болью и надеждами.

Аррион же видел в Доме величайший артефакт, место силы, которое можно и нужно развивать, отсекая все «неэффективное». По его мнению, мои «сантименты» — уступки капризным гостям, трата энергии на декоративные безделушки, стремление создать «атмосферу» — лишь ограничивали истинный потенциал Дома.

Но, как это ни парадоксально, именно в эти дни наши отношения с Аррионом развивались. Сквозь взаимные колкости и идеологические споры начал проглядывать странный, острый интерес. Мы оба были язвительны, оба не любили проигрывать, и оба, как выяснилось, могли ценить хороший удар ниже пояса в словесной дуэли.

— Ваш эльф сегодня снова смотрел на меня так, будто я собираюсь поджечь его драгоценные рощи, — заметил Аррион как-то утром.

— А вы разве не собирались? — поинтересовалась я, наливая себе кофе.

— Мысль приходила, — он улыбнулся своей опасной улыбкой. — Но потом я вспомнил, что теперь я частичный владелец этого заведения. Неразумно уничтожать свою же собственность. Пока что.

Я уже собиралась ответить ему что-то язвительное, как вдруг зазвонил мой телефон. На экране горело имя «Мама».

Сердце упало. Я отвернулась от Арриона и поднесла трубку к уху.

— Мам? Все в порядке?

— Олюша... — голос матери звучал устало и взволнованно. — Прости, что беспокою. Но тут такое началось…

Оказалось, лечащий врач мамы, доктор Петров, не удержался и на каком-то медицинском форуме поделился историей «чудесного исцеления» своей безнадежной пациентки. И теперь наш дом, вернее, адрес регистрации родителей (благо, он отличался от реального места жительства), стал точкой притяжения для всех отчаявшихся больных и их родственников. Телефон мамы разрывался от звонков. Люди умоляли, плакали, угрожали, требуя рассказать, как ей удалось исцелиться.

— Слава богу, хоть домой не ломятся, — выдохнула мама. — А то телефон уже просто не умолкает. Я не знаю, что делать, дочка...

Я пообещала ей разобраться, мысленно посылая проклятия болтливому доктору. Проблема была серьезной. Шум мог привлечь ненужное внимание.

Я не знала тогда, что проблемы только начинались. Пока я спорила с драконом о будущем Дома, а мама отбивалась от назойливых звонков, мой бывший муж Игорь через свои связи узнал о «чудесном» исцелении моей матери. И все накопившиеся странности — мои внезапные Гавайи, дорогие покупки, загадочная кража вещей, слухи о «папике» и теперь это необъяснимое выздоровление — сложились в его голове в подозрительную картину, которая не давала ему покоя.