Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 18 – eclair

Я вспомнила свою первую встречу с ним. Императорский бал, на который меня пригласили в шестнадцать лет, и единственный и неповторимый наследный принц Бельфернийской империи, сиявший ярче любой драгоценности на этом балу.

Беатрис при виде него буквально затрепетала от восхищения, и я тоже зачарованно смотрела на нашего наследного принца, пока не замечая жестокости, уже проступавшей в его чертах. Он поздравил меня с дебютом и представился так непринужденно, словно в самом деле только что узнал о моем существовании. Однако он уже присылал свою фрейлину на мое двенадцатилетие – а это означало, что он знал о моем существовании задолго до падения дома де Белуа.

Он знал. Император знал обо мне!

Я стиснула руки, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Нет, конечно же, не было ничего странного в том, что будущий наследный принц стремился заручиться поддержкой графа де Белуа и потому знал о существовании его единственной дочери, то есть меня. Странным выглядело не это – а то, что позднее он притворился, будто ему не известно о моем существовании. Он присылал свою служанку на мой день рождения, когда мне было двенадцать, а четыре года спустя сделал вид, что впервые слышит мое имя.

— Госпожа, – робко позвала Тори. – Вы… вы точно не сердитесь?

Думая о скрытых мотивах императора, я хмурилась, сама того не замечая, но, услышав вопрос девочки, быстро взяла себя в руки и кивнула. Весь стол замер, отложив в сторону приборы и слушая наш разговор. Я взглянула на Тори, которая жалко горбилась у своего места, не смея ни толком сесть, ни выпрямиться, и обратилась к ней ласковым голосом:

— Я в самом деле не сержусь! Я просто счастлива, что ее высочество ко мне так внимательна. Вы ведь передадите ей мою глубочайшую благодарность?

— Да-да-да! – торопливо подтвердила Тори. – Как пить дать, обязательно передам, госпожа графиня!

Я улыбнулась оттого, как она сбилась с высокопарного языка придворных на живую простонародную речь. Было ясно, что она еще недолго пробыла во дворце. И поношенное платье, и простые манеры – все с головой выдавало, что Тори стала фрейлиной совсем недавно. Но как могла императорская семья взять этого нелепого ребенка во фрейлины к своей принцессе, какой бы политически слабой эта принцесса ни была?

— Тори, – сказала я, – а вы, наверное, недавно служите Лаперте?

— Тому уж неделя, как я у ее высочества, – ответила она.

— Да, и впрямь совсем недавно!

Я собиралась расспросить ее подробнее, как она стала фрейлиной, но вдруг осознала, что мы с ней привлекаем к себе слишком много внимания. Даже Беатрис уже странно смотрела на меня, удивляясь моему интересу к простолюдинке. Делая вид, что не замечаю ее взгляда, я продолжала есть как ни в чем не бывало – благо самые вкусные блюда на столе располагались ближе к месту именинницы, то есть ко мне.

На длинном столе, покрытом тончайшей кружевной скатертью, вперемешку были расставлены розетки с малиновым и вишневым вареньем, кнели из баранины, супницы с крем-супом, стоял торт-медовик, истекавший свежайшим пчелиным медом, и горой на блюде лежали пирожные с густым шоколадом внутри. Сладостей было так много, что с первого взгляда и не поймешь, что здесь десерт, а что – основное блюдо. А все потому, что в детстве я обожала сладкое. Вернер, главный графский повар, редко готовил что-то подобное, заботясь о моем здоровье, – но сегодня, похоже, изменил собственному правилу ради моего дня рождения. Вот только мне, взрослой, на этом детском столе есть было практически нечего: с возрастом мои вкусовые предпочтения поменялись, и теперь все эти сладости были мне в тягость.