Книга «Дом» под землей, страница 46 – Ирма Давыдова, Ясма Грин

Дискомфорт Эмилии доставляло уже то, что всё это вообще происходило, но девочка смолчала тогда, и не стала жаловаться после. «Потребности» — это не то, что она могла в полной мере понять, а разложить всё по полочкам ей было элементарно некому, ведь у самой младшей воспитанницы основного крыла «Дома» никогда не было подруг.

Впрочем, с момента, как Дик и Кен стали разрешать те злополучные «потребности», к Эмилии периодически стали подсаживаться. Скорее всего, девушки были уверены, что стоит заполучить дружбу младшей сестры Кевина, как это откроет путь и к нему самому, и каждая из них то говорила девочке комплименты, то пыталась навязать дружбу. Но даже неискушённая в интригах Эми прекрасно понимала, что там к чему, и чаще тушевалась, чем вообще поддерживала разговор.

— Ох, скоро уже и ты станешь приводить мальчиков в свой блок, — с ностальгической улыбкой проговорила Ванда. — Тебе ведь уже пятнадцать?

— Скоро будет, — кивнула Эми, про себя подивившись. Мальчиков? К себе?

— Значит, уже можно, — согласилась её соседка. — Уверена, к сестрёнке Кена будет очередь стоять.

— Ну или наоборот, испугаются, что грозный брат погонит их из комнаты.

Девушки снова смеются, а Эмили задумывается. Неужели и у женщин тяга к этим самым потребностям настолько велика?

— А как понять, что уже хочешь привести к себе в комнату парня?

Собственно, а что она теряет? Всего-то один вопрос, и раз этим девицам так уж хочется набиться к ней в советчицы, то обязательно ответят.

Они же переглядываются, перестав смеяться, и даже слегка качают головой.

— Надо же, девочка дозревает… — тянет Ванда. — Но если серьёзно, то это сложно описать словами. Ты просто видишь мужчину перед собой, а внутри всё замирает. Внизу живота начинает тяжелеть, и хочется, чтобы он касался тебя снова и снова.

— А как быть, если захочешь, чтобы этот парень потом не касался других? Был только с тобой?

О таком в стенах «Дома» не говорили, но этот вопрос казался Эмили предельно важным. У неё уже был родной человек, который любил и баловал только её. Заплетал косички, отдавал самую вкусную конфету и защищал от остальных. Но брат — это ведь совсем другое. От его прикосновений ты не замираешь в предвкушении, его не стремишься видеть каждую свободную минуту. И не готова всё отдать, лишь бы в очередной раз услышать из его уст вроде бы обидное, но ласковое «мелочь»…

— Только с тобой?

Девушки опять переглянулись, словно Эми спросила что-то странное. Хотя, по сути, так оно и было.

— Так нельзя, — ответила вторая девушка, и Эмили вдруг вспомнила — Николь. Она ведь и раньше слышала это имя, но отчего-то забыла, как ненужную информацию. — Тебе не может принадлежать какой-то человек, но в этом нет ничего плохого, детка. Зато и ты свободна. Сегодня одного приведёшь, а завтра — уже другого.

Кажется, Николь что-то ещё добавила, а может это была уже Ванда — девочка даже не запоминала. В голове продолжала вертеться мысль — «нельзя». Даже если всё замирает только от взгляда на одного-единственного человека, даже если при виде того, как он касается другой, внутри что-то обрывается — нельзя.

А что тогда можно?

В одном была неоспоримая прелесть положения Эмилии в «Доме» — к ней привыкли. Она здесь так давно, что преподаватели частенько забывают, что уже давно не малютка, которая толком не понимает, о чём при ней говоришь, а почти взрослая девушка. Настолько взрослая, что имеет право находиться в основном крыле уже согласно не только своим способностям, но и возрасту.