Книга Желанная рабыня, страница 26 – Ани Файер

Хватаюсь за цепь, прижимая девчонку к себе прямо через решетку. В голове моей тут же мутнеет, а сердце бьется ещё сильнее, как только начинаю чувствовать девчонку в своих руках. О, Великие, как же от неё приятно пахнет! Что за чары такие, что не могу надышаться?

Рокх!

Он недооценивает меня, не знает ещё, чего я стОю! Препирается ещё! Не отступает! Хочет заполучить девчонку себе! Такое ощущение, что он делает это от зависти или злости. Не может допустить, чтобы она досталась мне!

И, твою мать, он начинает читать заклинание, которое обычно орки читают для своих истинных никх, привязывая их к своей ауре и себе, на свадебной церемонии!

Охуеваю, когда от его слов загорается цепь. По-настоящему начинает искриться, да так ярко, что щиплет глаза. Это означает лишь одно — она его никха! Не моя! Его!

Но как же так? Нет! Этого просто не может быть! Ну не может! Не может, твою мать! Я же чувствую её! Вот прямо сейчас всё ещё чувствую!

Хер тебе по всей твоей наглой орочьей роже, братец!

На автомате проговариваю заклинание вместе с ним. Надеясь… В принципе, ни на что уже не надеясь. Не знаю, зачем именно я стал произносить эти слова вместе с ним. Чтобы ему не досталась, наверное. Удивлен был не меньше, когда цепь с моей стороны тоже стала разгораться! Гореть магическим огнем, разрастаясь все больше и ярче! Это означает лишь то, что она и моя тоже! Моя! Не отдам!

Смотрю не на свою суженую, а на ненавистного брата, который хочет отобрать мою никху себе.

Договариваем заклинание уже вместе с Рокхом. В унисон, как будто в хоре состояли всю жизнь. Цепь окутывает пламя со всех сторон, привязывая девушку к нам. Я чувствую эту связь, жар, огонь, проникающий внутрь меня, прямо под кожу, растекаясь по венам, привязывая меня к ней. Анья должна ответить, что согласна. Должна произнести лишь пару строк, приняв клятву одного из нас, завершив ритуал связи.

— Тупые придурки! — неожиданно произносит она, дёргая за цепь. — Вы меня чуть не придушили, идиоты!

И я начинаю громко смеяться. От души так, что сводит челюсти. Особенно после того, как увидел удивленную рожу своего старшего брата.

Анна

— Что-о? — удивленно спрашивает генерал Рокх, хлопая тёмными ресницами, прикрывая тяжелыми веками свои необычные светло-карие глазюки, которые стали слишком яркие за последние несколько минут. Хватка с обеих сторон немного ослабевает, цепи уже не тянут шею, просто висят на груди, как бусы. Не сразу соображаю, что непонятного я сказала и что ещё нужно пояснить. Ещё и громогласный смех седовласого блондина сбивает с толку, что становится не по себе. Он хохочет, как полоумный, держась за живот и тыкая пальцем в генерала. Недоуменно смотрю сначала на одного, потом на другого мужчину, которые, в принципе, вообще не отличаются особой сообразительностью и похоже, что вовсе не собираются меня отпускать. Моя цепь до сих пор накручена на их запястья, и они вполне себе крепко держат её с обеих сторон. Странные они. Мне кажется или эти мужчины и правда друг друга называли братьями? Да, точно! Но как такое возможно? Один же — эльф, а другой — орк! Видимо, всё же возможно. Несмотря на их непохожесть, в них действительно есть что-то общее, помимо роста и цвета глаз: колкость во взгляде, решительность в действиях и что-то ещё… Соперничество. Ну, ещё и ненависть друг к другу. Они точно братья? Что-то в это верится с трудом. Или всё же враги? Молчу, вперев в этих двоих свой непонимающий взор. — Просто скажи, человечка, что ты согласна! Ответь на мой призыв! — требует генерал, дёрнув рукой на себя, двигая меня ближе.