Книга Желанная рабыня, страница 11 – Ани Файер

Кто-то спорил, смеялся или просто громко разговаривал, отчего тревога внутри меня нарастала всё больше. Мне становилось страшно за свою жизнь и собственное будущее совсем с не радужными перспективами.

Но такое ощущение, что только мы трое находимся здесь не по своей воле. Даже в нашей клетке кто-то из девушек специально демонстрирует себя, через огромные разрезы на платье выставляя напоказ свои покатые бедра, предлагая пощупать их прямо через решетки проходящим мимо различным мужикам. Как по мне, так в таких одеждах стыдно ходить даже по дому в полнейшем одиночестве. Противно до ужаса, что невозможно смотреть на это всё без слёз.

Вот же ж, и что теперь нам делать-то, а⁉ Как спасти-то себя?

— Ань, как думаешь, нам пиздец? — спрашивает меня Катька. Она всегда была спокойной и рассудительной, но в нынешних обстоятельствах было видно, что эти её незыблемые качества дали трещину. Она на год старше меня и своей родной сестры, которая совсем недавно тихонечко рыдала, вызвав жалость даже у меня. А мне казалось, что я стала более толстокожей к горю других. Я думала, что если не сопереживаешь с кем-то или за кого-то, то так проще жить. Но с девчонками я сдружилась настолько, что не думать про них просто не могла. Моё сердце рвалось на части от переживаний за них, и я понимала, что не смогу бросить подруг чтобы ни случилось. Впрочем, как и они меня. Нет, я не примерилась с непонятной участью, про которую мне рассказывал Эльман, и которой я поделилась с девочками, пока мы тут сидели. Я всё также до сих пор нахожусь в смятении и ничего не понимаю, хотя усердно стараюсь придумать план побега. Мне кажется, что это вполне себе посильна задача.

А жирный мужик по имени Клодий, больше напоминающий жабу, рассказал немного другую версию, пока мы сидели тут и ждали начала аукциона. Перспективы с его слов были не утешающие, и мы должны были, не переча, соглашаться на любую сделку, иначе хлыст, пускание по кругу через его охрану, лечение у колдуна, а потом снова торги. Оказывается, они могут длиться неделями, а значит и муки, которые он нам обещал, тоже.

Действительно, совсем не радужные перспективы ждут нас, если мы откажемся от сделки.

— Я не знаю, Кать, — отзываюсь, обреченно опуская голову на свои ладони. — Не хотелось бы думать о плохом, но этот тролль говорит за всех нас, доказывая наше удручающее положение, — кошусь на омерзительного вида одутловатого мужичка с кнутом неподалёку, расхаживающим вдоль клетки девушек-эльфиек предлагая их собравшимся упырям. Все до единого — мужики в странных различных средневековых одеждах и кожаных ремнях с разными массивными блестящими пряжками, на поясе которых виднеются огромные ножны. Они тяжело бьют им по икрам, когда те останавливаются возле клеток с «товаром», чтобы получше разглядеть девушек, открыто предлагающих себя. Вероятнее всего, в этих ножнах находятся мечи. Настоящие мечи⁉ Бред какой-то! Такое ощущение, что мы сейчас в какой-то ролевой игре или во сне. Ещё немного, и я вот-вот проснусь. Периодически щипаю себя, но картинка вокруг остаётся неизменной: я всё в той же клетке с испуганными подругами. Эти покупатели деловито расхаживают, громко подзывая к себе то одну, то другую девчонку, которые игриво хихикают, не стесняясь никого, дают себя пощупать, при этом говоря различные пошлости, лишь бы их выбрали. Не удивительно, что большинство из призванных считают «поломойками». В нашем мире даже девушки легкого поведения не будут так вести себя с потенциальным клиентом. Ненароком вспоминается фильм «Красотка». Но здесь нет никакого красавчика Ричарда Гира, который бы выбрал одну из нас и полюбил бы всем сердцем. Почти все мужики в накидках, что невозможно разглядеть их лиц. — Не может быть такого, чтобы подобная торговля была легальной! — возмущаюсь и не верю я в происходящее.