Книга Падение вверх, страница 7 – Татьяна Кадуцкая

Весной, незадолго до первого экзамена, Илью позвал Лаурин. Такие приглашения уже были в порядке вещей, и молодой ведьмак быстро согласился. За столом царила привычная уютная атмосфера. Чета Дамаскинских умело поддерживала беседу, да и Лилея радовалась. Однако после ужина Лаурин пригласил юношу в кабинет на приватную беседу, и девочка насторожилась.

— Мама?

Анелия обняла дочь.

— Всё хорошо, не волнуйся. Папа просто хочет поговорить откровенно, а в присутствии посторонних Илья может закрыться.

Лилея нахмурила чёрные брови.

— Какие у них могут быть секреты?

— Я думаю, нам скажут.

— А если нет, то мы выпытаем, да? — хитро прищурилась девочка.

Мама хихикнула:

— Давай подождём!

В большом кабинете было уютно и спокойно. Хозяин очень любил тишину и не выносил шум и суету. Это было одной из причин, почему он построил свой дом в небольшом городе. Мужчины привычно заняли два кресла. Будь здесь кто-то постарше, Дамаскинский достал бы бутылку коньяка, но предлагать алкоголь несовершеннолетнему он не стал. Лаурин внимательно посмотрел на молодого ведьмака: умён, выдержан, амбициозен, разве что чересчур манерен. Но в целом Колосов ему нравился, была в нём жи́ла. Возможно, поэтому зельевар и заинтересовался судьбой юноши.

— Какие у тебя планы, Илья? Что будешь делать после Зоранской школы?

— Учиться дальше.

— И куда планируешь поступать?

Колосов пожал плечами, едва заметно напрягаясь. Огонёк в голубых глазах потускнел.

— Куда пройду.

В библиотеке повисла тяжёлая тишина. В те времена обучение в высших школах, университетах и академиях было платное и не всем ведьмакам по карману. Только детки богачей могли позволить себе стать студентами, а потом кичиться своим высшим образованием. Королевский совет предлагал, конечно, стипендию для талантливой молодёжи из низов, но получить её было практически нереально. Такую помощь оказывали или ведьмакам с сильным даром, потенциальным претендентам на «Круг тринадцати», или явным гениям. А Колосов хоть и был старательным и амбициозным, но отнюдь не «поцелованным Живой».

Юноша сжал зубы. Он уже почти смирился с тем, что станет простым клерком. Ведь тётка не сможет оплатить его учёбу в университете, да и не будет этого делать. Илья знал: ведьма ждёт-не дождётся его совершеннолетия, чтобы выставить из дома, и не винил её. Родственница не обижала и не унижала племянника, в меру своих сил заботилась о нём, обеспечивала всем необходимым, но — увы! — не любила. Колосов был благодарен ей уже за то, что не бросила, дала временный дом и возможность учиться. А знакомство с Дамаскинскими вообще стала его удачей. Тайком Илья надеялся, что Лаурин возьмёт его к себе в лабораторию, и он сможет заниматься наукой дальше, став зельеваром-самоучкой. Мысль о том, что придётся сидеть в душной конторе и перебирать бумаги, глотая пыль, вызывала у ведьмака отвращение.

— Тётка предлагает мне выучиться на юриста, — юноша поморщился, показывая своё отношение к данному предложению.

— С твоими способностями променять лабораторию на суды и городской архив? Это то же самое, что живым в землю залезть! Чистое самоубийство! — возмутился Дамаскинский и, подумав, сказал: — Вот что… На следующей неделе подойдите ко мне с госпожой Березиной. Возможно, я смогу помочь тебе с учёбой.