Книга Падение вверх, страница 160 – Татьяна Кадуцкая

Женщина ждала ведьмака рано утром в саду. Заметив крадущуюся фигуру, весело приосанилась:

— Доброе утро, соседушка!

Мужчина, не ожидавший встречи, запутался в высокой мокрой траве и рухнул вниз.

— Твою мать!

Ведьма, скрестив руки на груди, со смехом наблюдала за ним.

— А что это мы такие неловкие? Уморились за ночь?

Атталь поднялся на ноги, отряхнул одежду. Искоса глянул на Лилею, но не заметил на её лице ни удивления, ни осуждения.

— Тьфу на тебя! Напугала! — и словно невзначай спросил. — Давно знаешь?

Ведьма никогда не лезла в личную жизнь соседа, лишь пару раз пошутила над его попытками сбежать от сестрицы Извольского. Однако, оказывается, уже была в курсе, что ситуация изменилась. Дамаскинская кивком подтвердила его догадку.

— Так у меня тут свой шпион имеется, — она кивнула на дом, где мирно спала Цезерина. — Значит, пала непреступная холостяцкая крепость?

Жюст хмыкнул и подошёл.

— Ещё нет, но трясёт знатно!

— Что ты тянешь? И так понятно, встрял по самую маковку! — Лилея легонько стукнула его по плечу. — Веди уже девицу к Старшей и забирай в свой дом. Дождёшься, что живот на нос полезет.

— Не бойся! Всё под контролем.

Ведьма фыркнула:

— Как тебя Артур до сих пор не прибил?

Из соседних кустов донеслось флегматичное:

— Только благодаря силе духа и мольбам любимой сестры.

Дамаскинская прыснула со смеху, а Жюст сквозь зубы выругался, понимая, что его секрет уже давно не секрет. Из-за пожелтевших, облетающих кустов показался Артур Извольский.

— Какими судьбами в наших краях? — он звонко чмокнул женщину в щёку. — И зачем тебе понадобился этот увалень, всё равно от сестры уже никуда не денется.

Атталь насупился и недовольно глянул на хихикающих ведьмаков, но потом как-то сдулся. Этим двоим его положение и статус всегда были до сиреневой звезды, за что он, в общем-то, и ценил их. Тем более опущенная голова Дамаскинской заставила насторожиться.

— Лили? — Жюст соображал быстро. — Ты опять влипла, как муха в говно.

— Лучше, как пчёлка в мёд, — она сделала брови домиком.

— Ну-ну, пчёлка! Рассказывай, что нужно.

— Надо помирить кое-кого, но по-хитрому.

— По-хитрому, это как? — встрял Извольский. — Может, «кое-кому» для начала стоило извиниться? Говорят, помогает.

— Так никто не виноват, Артур, чтобы извиняться. А вся жизнь — псу под хвост. Вот что обидно!

Атталь прищурился, но пока не лез с расспросами. Знал, что это бессмысленно. Дамаскинская расскажет только тогда, когда он точно согласится помочь.

— Кого мирить хочешь?

Лилея назвала имена. Извольский подавился сигаретным дымом.

— Как, говоришь, девушку зовут?

Она повторила, и ведьмак хохотнул:

— Детка, сегодня явно твой день. Эта девица намедни приходила устраиваться в мою фирму.

Глаза Дамаскинской вспыхнули:

— Артур!..

— Да я понял, что уже не отверчусь!

И ведьмаки перебрались в дом Атталя, чтобы обсудить дальнейшие действия. Точнее обсуждали Артур и Лилея, а Жюст неспешно прохаживался по кухне, заваривая крепкий чай, и посмеивался, наблюдая за ними. Когда план был готов, он хмыкнул:

— Вам бы в театр режиссёрами. Постановки имели бы большой успех!

Чуть позже, когда Извольский ушёл, Атталь повернул женщину к себе:

— А теперь рассказывай всё.

— Жюст…

— Ты не Светлая, чтобы творить добро бескорыстно, значит, хочешь кому-то отплатить, или виновата в ссоре этих ведьмаков… — он сделал глоток чая, поглядывая на притихшую соседку. — Неужели случилось что-то страшнее, чем Полянский?