Книга Падение вверх, страница 105 – Татьяна Кадуцкая

— Цези, прекрати всем искать оправдание! Всё я правильно поняла и летом, и сейчас. Я нравлюсь Жюсту, но не настолько сильно, чтобы отказаться от других женщин, — ведьма грустно улыбнулась. — Моя ошибка лишь в том, что я переоценила эту симпатию.

— Тогда зачем он целовал тебя? Неужели не понимал, что это значит для девушки?

— Смотря для какой! Наверное, для тех, кого обычно выбирает Атталь, такое поведение в порядке вещей.

Подруги помолчали немного.

— Получается, если ты его переоценила, то он тебя недооценил? — Беспрозванная сверкнула глазами. — И зря! Этот ведьмак ещё локти себе кусать будет!

Дамаскинская не сдержала смешка.

— Ты моя самая ярая защитница и самая верная поклонница!

Цезерина не стала больше ничего говорить, только привычно подставила плечо поддержки. В тишине выходного дня и полупустого общежития ведьмы думали о своём, похожем и непохожем одновременно.

— Почему у мужчин такое странное отношение к разлуке? — девушка глянула на Лилею. — Если для нас жить вдали от любимого — мука, невозможность полноценно дышать, то для них это наоборот, глоток свободы!

— Не соглашусь с тобой. Не для всех. Вспомни нашего Милорада. Он целый год ждал Маруту и не искал минутных развлечений. Даже когда Леонила Гутовская пыталась выдать себя за его невесту, ведьмак почувствовал обман и прогнал её, а ведь мог поддаться, и никто не обвинил бы его. А твой Яков...

— Что мой Яков? — заволновалась Беспрозванная.

— Ты думала о том, что пока сидишь в школе, он может гулять с другими девушками?

Подруга яро замотала головой, и Лилея усмехнулась:

— Видишь, ты даже мысли такой не допускаешь. И я тоже, кстати. Потому что Сапранков любит тебя безоглядно. Это видят все! — она перевела взгляд на окно, в котором виднелось серое осеннее небо. — Благодаря вам, я знаю, что мужчины могут быть верными и преданными. И это вселяет в меня надежду! Понимаешь?.. Если мужчина действительно любит тебя, он не взглянет на другую, найдёт чем себя занять в разлуке, но не побежит по легкодоступным девицам. Любовь — вот лучший гарант верности, — ведьма опустила голову. — А если твой мужчина целует другую, то твой ли это мужчина?

Беспрозванная вздохнула.

— И что теперь?

— Марута с Милорадом поженятся, вы с Яковом тоже. А мы с Жюстом Атталем останемся соседями.

Лилея жила знакомой размеренной жизнью: учёба, дополнительные занятия, встречи с друзьями. Какое-то время её ещё дёргала обида, но вскоре выветрилась и она. Тем более третий курс, по рассказам студентов, был самым тяжёлым, плюс увеличилось количество практических занятий. Амая Вебер требовала твёрдых знаний и безукоризненных магических плетений. Её студенты пищали от неудов и толпами ходили на пересдачу. Даже Лилея, считавшаяся одной из лучших на курсе, оставалась на отработку. Если по теории у декана не было к ней вопросов, то пассы и вообще невербальная магия заставляли недовольно хмуриться.

— Ещё чуть-чуть, Хайек, — и вы взлетите! — фыркала преподавательница, наблюдая за студентом, размахивающим руками.

И Лилея тут же подбиралась, контролируя каждый жест.

Однажды Цезерина сказала:

— Возможно, ты этого не замечаешь, но у тебя стали другие движения: точные, выверенные, экономные. Ты не делаешь лишних взмахов, не перебираешь пальцами, не заламываешь руки. Обрати внимание, как вы с Эрмином ведёте себя за столом. Пока остальные что-то рассказывают и жестикулируют, ваши кисти скрещены, пальцы собраны. Это классическая защита и заготовка на выброс проклятия, — подруга улыбнулась. — Думаю, к концу седьмого курса вы сможете проклясть даже среди ночи, не успев открыть глаза.