Книга "Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных, страница 55 – Тала Тоцка

Приоткрывается дверь, заглядывает Артем.

— Можно?

Киваю. Это его дом, как я могу его не впускать?

— Папа, папочка, иди к нам! — визжат девочки. — Давай играть в снежки!

Асадов неуверенно смотрит на меня, я пожимаю плечами. Он стягивает футболку с джинсами, остается в боксерах, переступает бортик ванны и садится в воду.

Поспешно отвожу глаза. Почему я не сделала этого раньше?

Дети облепляют его как пчелки медовую соту, а я рассматриваю соседнюю стенку. Вот не видела я шикарную фигуру Асадова шесть лет, и не надо.

Ну почему мои мечты так и остались мечтами? Асадов не растолстел, не облысел и даже не успел состариться. Наоборот, его плечи стали шире и рельефнее, руки сильнее и мускулистее.

— Мама, смотри! Папу не видно! — зовет Марьяша.

Оборачиваюсь и не могу удержаться от смеха. У Асадова на лице виднеются только глаза, все остальное плотно облеплено пеной. На голове белая шапка, на носу и ушах пенные клочья. Шея, плечи, грудь — все в пене, он похож на снежную глыбу.

Вдруг снежная глыба моргает и издает рычащий звук. Пена летит во все стороны, девочки визжат и бросаются врассыпную. На полу уже стоят лужи — как хорошо, что это отель. Можно будет попросить горничную убрать. Ночную горничную…

Снова отворачиваюсь, на этот раз чтобы взять полотенца.

— Все, вылезаем из воды! Давайте по очереди.

Заворачиваю каждую малышку в полотенце, набрасываю халаты. Они небольшие, как раз по размеру девочек.

Вот что значит люксовый отель. И для детей есть халаты, это так удобно!

— Теперь бегите в спальню и переодевайтесь в пижамы. Ты показал им, где они будут спать? — поднимаю глаза на Артема. И снова жалею, что все это вижу.

Он сидит в ванне, раскинув руки на бортики. Пену смыл, она осталась только на голове. Но Асадова сложно испортить пенной шапкой.

— Да, папочка сказал, что мы будем спать в его спальне, — отвечает Маргоша.

— Ты же с нами, мамочка? — обнимает меня Миланка, и мне приходится кивнуть.

Ничего, это всего одна ночь, завтра мы с дочками вернемся домой. Я же не сошла с ума, чтобы оставаться жить с Асадовым.

Девочки убегают, я развешиваю мокрые полотенца на электросушилке.

— А меня не хочешь вытереть? — слышу хриплое, и пол подо мною ходит ходуном.

— Сам справишься, — отвечаю не глядя. Поворачиваться нельзя, щеки горят как светящаяся вывеска «Параллели» на фасаде.

— Ты мокрая, — продолжается эта пытка голосом, и у меня вспыхивают даже корни волос.

Ругаю себя за испорченность. Он меня провоцирует, а я ведусь. Нельзя, Артем не должен догадаться, как он на меня действует. Я должна оставаться хладнокровной и невозмутимой.

— Да, на меня попали брызги, — отвечаю ровно, но голос звучит слишком замогильно. Надо будет потренироваться перед зеркалом…

— Если я тебя смущаю, ты можешь принять душ в ванной комнате напротив. Там тоже есть полотенца и халаты, — говорит Артем на удивление нормально.

Раздается всплеск — Асадов поднимается из воды. Бормочу «спасибо» и стремительно выхожу из ванной.

Хотя правильнее было бы сказать, вылетаю, потому что этого зрелища моя нервная система точно не выдержит.

Принимаю душ с удвоенной скоростью. Заворачиваюсь в полотенце, отодвигаю слайд встроенного шкафа. И с изумлением обнаруживаю пять белоснежных банных халатов: два больших и три маленьких, точно такие, как я надела на девочек.