Книга "Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных, страница 31 – Тала Тоцка

Она мне уже успела выесть в мозге огромную дыру насчет того, что я должна все рассказать Артему. Но я не остаюсь в долгу.

— Откуда Рич знает про Асадова? — подозрительно щурюсь. — Это ты ему доложила?

— Не помню, — честно глядя в глаза, отвечает бабушка, — может и говорила. Так, мельком упомянула…

Снова все то же чувство, что я окружена. Решаю сделать себе кофе, но только встаю со стула, как раздается звонок.

— Это Артем! Он приехал! — радостно визжат девочки, глядя в домофон, и я прирастаю к полу.

— Как приехал? — беспомощно лепечу. — Сюда?

— А я разве тебе не сказала? — делано удивляется бабушка. — Я пригласила его на обед. На курицу.

Разве это осада? Это настоящий заговор!

— Не вздумай назвать меня Аленой при Асадове, — предупреждаю бабулю свистящим шепотом и сломя голову несусь в свою спальню.

Отчаянно мечусь по комнате, выдвигаю ящик за ящиком в надежде найти спасительное средство. Шапки-невидимки у меня нет, превратиться на время в мышку или птичку я тоже не могу.

Взгляд падает на упаковку с корейской тканевой маской, которыми я недавно начала пользоваться. Мне ее посоветовала Мария. Очень хвалила, я потом почитала в интернете отзывы. Там тоже все хвалили.

Но для меня главное их преимущество в том, что эти штуки просты в использовании. Разорвать упаковку и наклеить маску на лицо. Все. А то у меня вечно на себя не хватает времени.

Зато теперь я спасена!

Разрываю упаковку, достаю изделие и в недоумении смотрю на одно-единственное отверстие. Мда, зря я решила поэкспериментировать и сменила производителя.

Ладно, пусть это будет рот. Хотя для рта оно слишком круглое. Ну может это для тех, кто подкачал губы? Может. А где отверстия для носа и глаз? И зачем здесь «уши»?

Слышу из коридора голоса и лихорадочно роюсь в косметичке в поисках маникюрных ножниц. Потом буду выяснять, что и почему. Значит, мне как всегда повезло, попалась бракованная маска. А уши тоже надо увлажнять, корейцы не дураки, знают что делают.

Быстро складываю маску поперек и вырезаю отверстия для глаз. Затем ромбик для носа. Здесь мне нет равных, я могу это делать на скорость. Трое детей, а еще и девочек, лучший способ стать профессиональной вырезальщицей масок и снежинок.

Внахлест прилепляю маску на лицо. Губы неудобно сворачиваются в трубочку, но не отдирать же ее теперь, чтобы увеличить отверстие. Раньше надо было думать.

Для моего лица маска явно велика. Или это у меня лицо маленькое? Вроде было обычное, по крайней мере, я ничего такого не замечала. Не хватало теперь начать комплексовать. Наверное, просто взяла не свой размер.

Делаю несколько глубоких вдохов-выдохов и выхожу из комнаты. Асадова нигде не видно. Тишину взрывает переливчатый детский смех, ему вторит низкий хриплый баритон. Крадусь по коридору к детской комнате, прислушиваюсь.

Так и есть. Он уже там. Просочился к нам как ядовитый воздух. На цыпочках отхожу от двери и пробираюсь в кухню, где бабушка вовсю гремит посудой.

— Зачем ты его позвала, ба? — говорю с упреком, входя в кухню.

— Он помог мне вызвать такси и загрузить мешки, — не поворачиваясь, отвечает бабушка. Она моет овощи в мойке. — Лучше помоги нарезать салат.

— Полный отель сотрудников, — ворчу, вставая рядом, и беру нож. — Некого было попросить?