Книга Любовь не для заучек, страница 4 – Тала Тоцка

Я ни разу там не была, особняк видела только на фотографиях, а работодателей маминых тем более. У них она работает не так давно, всего полгода. До этого почти пять лет проработала в клининговой компании, убирала квартиры, дома и офисы.

В клининг она ушла после того, как ее сократили на фабрике. Она хорошо себя зарекомендовала, и ей предложили пройти собеседование на место горничной у Вишневских.

Я не представляла, что моя мама станет кому-то прислуживать. Но у нее было свое мнение на этот счет.

— Мне уже тяжело мотаться по всему городу, дочка. А так хозяина нашего я почти не вижу. Больше с хозяйкой, Анной Александровной. И то, если что-то совсем из ряда вон выходящее. А так над нами начальник есть, управляющий Григорий Константинович. Он нас не обижает, и перед Анной часто выгораживает.

Мне жаль маму. Она еще молодая женщина, по профессии инженер-проектировщик, а вынуждена работать прислугой. И это все из-за меня, чтобы дать мне образование.

Сама она ничего плохого в своей работе не видит, хоть папина родня и называет ее поломойкой. У папы давно другая семья, но он в другом городе, а мои бабка с дедом здесь. И папин брат с женой тоже здесь.

Мы почти не общаемся из-за того, что они постоянно пытаются задеть маму. Меня это цепляет больше, мама реагирует намного спокойнее.

— Пусть болтают, — отмахивается она, — языками плести не улицы мести, там много ума не надо. А работать никогда не стыдно, Ангелинка, это бездельникам стыдиться надо.

Сейчас мамина смена, дома она появится только в конце недели, но ждать ее необязательно, я могу позвонить и попросить у нее совета.

Пишу в мессенджере, чтобы не отвлекать от работы. Прошу перезвонить, и мама перезванивает сразу же.

— Что-то случилось, доченька?

— Мам, у меня проблема, можешь помочь?

Я рассказываю историю немного иначе. Что я случайно толкнула одногруппницу, и она облила кофе свою белую блузку. У нее строгая мама, и я предложила ей постирать блузку дома.

И ни слова о Каренине.

— Не переживай, Лина, и подружке скажи, чтобы не переживала. Это такая мелочь! Возьми отбеливатель, он у нас в кладовке, белая упаковка с зелеными разводами.

Мама подробно рассказывает, как вывести пятно.

— Мам, это очень дорогая блузка, из элитного бутика. Я ее не испорчу?

— Если в составе стопроцентный хлопок, не переживай. Не испортишь, это хороший отбеливатель, немецкий. Я и хозяевам им одежду отбеливаю. А то у них тут гипоаллергенный какой-то, она совсем не работает. И все отлично.

Мы прощаемся.

— Вот видишь, как все просто, — Настя довольно потирает ладони. Мне тоже становится легче.

— Спасибо, — благодарю подругу, — ты мне столько денег сэкономила.

— Слушай, Линка, — мнется Лапина, — а ты не будешь против… Можно я потом Каренину рубашку верну? Поменяю обратно на блузку? Ты не обидишься?

— Я тебе еще и спасибо скажу, — чувствую настоящее облегчение от того, что больше не придется общаться и этим заносчивым мажором. — А блузку мою он точно выбросил. Зачем она ему?

Ангелина

Гуглю в интернете, как правильно стирать рубашки люксовой серии. Узнаю, что в дорогих качественных материалах хлопковая нить скручивается особенным образом, не так как для широких масс.

Это делается для того, чтобы любой руководитель в конце рабочего дня отличался от своих помятых и потрепанных сотрудников и сиял как начищенная копеечка. Дорогие рубашки не мнутся, только их при стирке нельзя выкручивать. Они должны высохнуть сами, на плечиках.