Книга Случайная свадьба (+ Бонус), страница 129 – Тала Тоцка

— Читайте, читайте дальше, Марта Константиновна, — поощрительным жестом приглашает Аверин. — Раз уж не удосужились прочесть, когда подписывали.

Я и читаю.

— Пункт первый. Обязуюсь слушаться мужа по мере своих возможностей и никогда не применять вазы и другие предметы в качестве метательных орудий. Пункт второй... Там что, весь документ в таком духе? — спрашиваю Аверина.

Тот слишком красноречиво молчит, чтобы у меня оставались еще какие-то сомнения.

— Но кто писал эту ерунду?

— Ваш муж — все еще действующий, заметьте! — поднимает вверх палец Константин Маркович, — попросил меня быстро сварганить договор. Выдал краткие тезисы, вот я и набросал...

— Да разве это договор! — возмущенно шлепаю свернутым в трубочку документом по оплетающим меня рукам Росомахиного пациента. — Это же какой-то бред!

— Ну почему сразу бред, — туманно возражает Аверин. — Что мне велело сердце, то я и писал.

— Вы же юрист! А здесь нет ни одного юридического термина!

— Он такой юрист, как я гинеколог, — язвительно хмыкает Росомаха, и я ощущаю мягкий толчок.

Мы приземляемся. Антон глушит двигатель, лопасти винта вращаются все медленнее и медленнее, пока не останавливаются окончательно. Я выглядываю в окно и ахаю — прямо за выложенной камнями вертолетной площадкой виднеется знакомый дом.

Дом, с которого все началось. Ненавистный дом Сосланбека.

— Куда вы меня привезли! Я туда не пойду! — восклицаю возмущенно и бросаюсь к двери. Но меня удерживают руки в перчатках. Сильные такие руки. И держат крепко, не отдерешь.

— Отпустите меня, откройте двери! — я брыкаюсь и отбиваюсь. — Выпустите меня немедленно!

— Пошли, пускай сам выкручивается, — говорит Аверин Росомахе, и они оба спрыгивают на землю. А я остаюсь наедине с практически незнакомым мне мужчиной.

* * *

Он не оставляет попыток меня обнять, я разворачиваюсь к нему лицом и умоляюще складываю руки на груди.

— Послушайте, не знаю, как вас зовут, — говорю просительно, пытаясь заглянуть в прорезь повязки, — я не держу на вас зла. Я тоже перед вами виновата, мне не следовало обманывать Росомаху. То есть, Антона. Но в ту ночь я не отдавала отчет своим действиям, потому что выпила ваше лекарство. Мы оба стали заложниками ситуации. И то, что я жду... что у меня будет... что я беременна от вас, ничего не меняет. Поймите, я очень люблю своего мужа. Даже если он от меня отказался, я все равно...

— Не отказался, — слышу глухой голос, от которого волоски по всему телу становятся дыбом, — как я мог отказаться от тебя, Марта? Я ведь так тебя люблю! Тебя и его.

Мой странный сосед становится на колени, стягивает с головы повязку и утыкается мне в живот, крепко обхватив за талию.

— Давид? — шепчу я, скользя по опасной грани между обмороком и безумием. — Давид, это ты?

— Я, Марта, я, — глухо говорит он мне в колени, — всегда был, с самого начала. Прости меня, прости, моя любимая, я должен был сразу после свадьбы отправить тебя в безопасное место. Если бы я только знал... Но я не мог отпустить тебя, я помешался на тебе, мне хотелось, чтобы ты была рядом. Если бы я знал, что ты... что наш ребенок... я бы ни за что не стал...

— Но ведь ты, — перебиваю шокировано, упираясь в умопомрачительно широкие плечи, — ты же не можешь ходить! Ты все это время... в кресле... Я думала... ты же неходячий!