Книга Тайный наследник для миллиардера, страница 16 – Тала Тоцка

— Это точно, Ольга Ивановна? — почти шепчу, чтобы не сорваться на крик. — Это не может быть ошибкой?

— Зачем тебе это, Поля? — внезапно говорит она не сухим и профессиональным, а очень сочувствующим и доверительным тоном. — Тебе девятнадцать лет, девочка! Заказчики отказались проводить биопсию ворсин хориона плода и другие исследования. Все они предполагают прокол матки, а это может повлечь осложнения, так что никто не хочет рисковать.

— Разве лучше сразу убить? — все же поднимаю глаза, и они сразу затуманиваются.

— Поля, хромосомные пороки нельзя вылечить. Влияние, которое они оказывают на развитие плода, необратимо. Все, точка, — теперь голос Ольги звучит устало, — перестань себя накручивать. Чему тебя учил психолог? Представь, что там ничего нет. Кусок плоти. Тебе просто надо пройти одну неприятную процедуру и все. Тебя почистят под наркозом, ты ничего не почувствуешь.

Я закрываю глаза. Как это не почувствую? Если меня сейчас будто по сердцу скребут металлическим скребком, раздирают в клочья.

— Конечно, это не очень хорошо, что твоя первая беременность заканчивается абортом. Но это и не приговор, Полина. Срок пока допустимый, но любое промедление будет чревато тем, что позже многие клиники просто откажут тебе.

В ответ на мой удивленный взгляд она поясняет уже вполне официально.

— У нас в договоре прописано не суррогатное материнство, а стандартное ЭКО. Мы разрываем договор, и дальше ты сама распоряжаешься тем, что внутри тебя, поэтому можешь воспользоваться услугами любой клиники. Компенсацию от заказчицы ты получишь в полном объеме и оплачивать аборт уже должна будешь сама. Деньги за первый триместр ты получила. Если решишь остаться у нас, мы рады будем тебя принять. Но ты должна понимать, что времени у тебя впритык, так что смотри, Поля. Выбери любой удобный день, и твоя врач выпишет тебе направление.

Из кабинета главврача выхожу на деревянных ногах и иду по коридору на автопилоте.

Нет, нет, нет. НЕТ.

Я не могу в это поверить.

Неправда, это не кусок плоти. Я знаю, я чувствую.

Боже, почему это случилось именно со мной?

Поднимаю глаза к потолку и срываюсь на бег. Сама не знаю, куда бегу и зачем, а на выходе чуть не сбиваю с ног Ленку.

— Полина, — она хватает меня за плечи и заглядывает в лицо. Наверное, вид у меня неважный, потому что она берет за плечи и встряхивает. — Что с тобой?

— Все, Лена, все кончено, — говорю, всхлипывая, а потом начинаю рыдать.

— Так, пойдем, — она тянет меня за руку на улицу.

Там я перестаю биться в истерике. Не знаю, то ли потому, что вокруг люди, то ли успокаивает деловой, сосредоточенный вид Ленки. Она по-прежнему держит меня за руку, как маленькую, и заводит в первую попавшуюся кофейню.

Кофейна маленькая, внутри всего несколько столиков, но заняты только те, что на улице. Лена усаживает меня за самый дальний столик и просит у баристы воду.

— Держи, — достает из сумочки блистер с таблетками, — это на травах, тебе уже такое можно.

Трясущейся рукой заталкиваю таблетку в рот и когда запиваю, зубы стучат о стакан.

— А теперь говори!

Вместо ответа протягиваю телефон, на экране которого копия результатов УЗИ. Лена внимательно вчитывается в заключение, увеличив картинку.

— Ну, Полинка, — поднимает она глаза, — это пока не приговор, можно же перепроверить. Конечно, УЗИ-маркеры говорят о патологии, но не надо так убиваться, ошибки возможны.