Книга Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон, страница 123 – Тала Тоцка

— Я тоже помню, — шепчу едва слышно.

— Я помню, как вышел на лестницу и увидел девушку в платье в цветочек. Платье было простым, но мне запомнилось, и девушка привлекла внимание.

— Я в нем проходила половину беременности, пока живот не начал расти, — говорю снова не к месту, но Артур выслушивает внимательно и делает очередную попытку взять меня за руку.

— Я месяц провалялся с пневмонией, как и ты, у меня еще были осложнения — отеки в ушных каналах. Я не разобрал, о чем эта девушка говорит с матерью, но голос… Я ведь узнал твой голос, Настя, точно узнал. Мне стоило просто тебя окликнуть, и все сложилось бы совсем по-другому.

— Так почему же не окликнул? — отвратительно сиплю, но ничего не могу поделать со своим голосом.

— Я считал, что ты это та, другая. Никитина. И мать сказала, что это она приходила. Я никому не говорил, что мы с тобой… — он замолкает, подбирая слова, но видимо не подбирается. — Мать сказала, что приходила Никитина требовать деньги и шантажировать. А когда мы с ней в первый раз виделись, она хрипела, оправдывалась ларингитом. Поэтому я и поверил, что ты это она.

Мы оба молчим. Я физически ощущаю ту боль, которая исходит из его слов и повисает над нами. Но впускать ее в себя не хочу. Мне уже отболело, не хочу переживать это заново.

— Я тогда все время думал о тебе, Настя, когда в себя пришел. Искал тебя. И когда ты нашлась так обрадовался, всех выгнал, чтобы не мешали. А пришла она, эта… Если бы ты знала, как мне мерзко было. И я же понимал, что все другое. Но она вела себя так, как будто там была она, и все эти словечки твои повторяла…

— Я думала, она моя подруга, — вздыхаю и снова отнимаю руку у Артура, — вот и растрепала ей про тебя. Не знай она всего, может, ты бы и догадался.

— До сих пор не понимаю, как я повелся. Она разговаривала не так как ты, пахла не как ты, меня от нее вообще не вставляло, не так как с тобой…

— Артур… — радуюсь, что темно и он не видит, как я покраснела.

— Послушай, — в этот раз он завладевает моей рукой, и я больше не делаю попыток высвободиться, — не делай вид, будто ты не видишь, что я от тебя совсем потерял голову. И дело не только в детях. Я много думал, как бы все сложилось, если бы мы тогда встретились. Уверен, что я бы влюбился в тебя, Настя. Наверное, я и тогда влюбился, но думал, что в образ, в видение. Потому что Никитина — это полный мрак. Я больше не смог заставить себя с ней встретиться, еле вытерпел, пока деньги передавал.

— Я видела это фото, — говорю тихо, не замечая, как Артур гладит мою ладонь большим пальцем, — у тебя там было такое лицо… Я тогда решила, что ты и на меня бы так смотрел. Потому что я согласилась с тобой… как с первым встречным…

Моих губ касаются сухие пальцы.

— Нет, Настя, не говори так. Ты лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь. Ты и наши дети.

— Я купила фонарик и зажигалку, — говорю тихо, уворачиваясь от его руки, — когда к тебе ехала. Положила в сумку, хотела тебе отдать.

— Фонарик? Какой фонарик? — не понимающе переспрашивает Артур.

— Я понимала, что если скажу тебе про нудиста и утопленника, ты не поверишь, — объясняю все так же тихо, — вот и подумала, если дам тебе зажигалку и фонарик, ты вспомнишь. Я тебе тогда ночью говорила, что, если бы у тебя была зажигалка, мы могли зажечь костер. А ты сказал, что у тебя…