Книга Любовь Демона, страница 90 – Тала Тоцка

— Что это?

— Читай. Извещение от иммиграционной службы о том, что твоя виза аннулирована. Догадываешься, почему?

— Нет, — сипит Артур, — только не говори, что ты...

— Правильно. Я отправил твоим директорам видео с вечеринки, где ты закидывался наркотой. А в анкете указал, что не принимал наркотики. Американская иммиграционная служба не любит, когда ее наебывают. И из компании ты вылетаешь автоматом.

— Ты... — он сипит, задыхается, — как ты... Нахуя, Демьян?

Рывком встаю, подхожу вплотную. Достаю телефон и поворачиваю экраном к нему. Там наш с Миланкой рекламный постер.

— Знаешь, кто это?

Смотрит на экран, на меня.

— Ты говорил, это...

— Это дочь Ангелины, — с шумом втягиваю воздух, потому что легкие нихуя не работают, — моя дочка. Миланка. Ангелина была беременной, когда ты, тварь, ее наркотиком накачал!

Я не владею собой. Мои пальцы сдавливают его горло, Артур уже задыхается, когда вваливаются мои парни.

— Демьян Андреевич, отпустите, задушите еще, — оттягивают меня в сторону. Артур падает на четвереньки, заходится в кашле, отплевывается.

Меня трясет, взмахом руки отправляю охранников.

— Все, я в порядке. Идите.

— Как... беременной? — хрипит Артур.

— Вот так, блядь. И если бы ее не стошнило, ребенок мог погибнуть. Или если бы ты ее изнасиловал...

— Я бы не стал... — бормочет Артур, — не стал бы.

— Ты всегда был слабым. Не мог за себя постоять. Ты помнишь, как мы подружились? Тебя пиздили все время, и я заступился. Нахуй я это делал, Артур, скажи? Вот нахуя? Лучше бы тебя убили тогда.

— И тогда твоя мать нашла бы кого-то другого, кому похуй было на Ангелину, да? Ты это хочешь сказать? Я же любил ее, Демьян. И сейчас люблю. Я бы не стал этого делать, тем более у всех на глазах.

— Лапать у всех на глазах тебе ничего не помешало, — меня накрывает так, что в глазах темнеет. Я ж, блядь, его сейчас убью.

— Анна Александровна меня шантажировала, — сипит Артур. — тем же, чем и ты сейчас. Откуда-то у нее видео с вечеринки оказалось, где я заправляюсь... В общем, она грозилась, что не видать мне Штатов. А это ж моя мечта была, ты знаешь... Где она его взяла, хуй знает.

— Маргарита! — осеняет меня, и я произношу это вслух. — Она вполне могла где-то тебя заснять, пока ты приход ловил. Значит так, за попытку изнасилования я закрыть тебя не могу. Придется пачкать во всей этой грязи Ангелину, а этого нельзя допустить. Она заслужила, чтобы ее имя не трепали по всем помойкам. Будешь сам отдуваться. В общем, у меня из сейфа пропала большая сумма денег. Деньги спрятаны на даче твоих родителей. Везде твои отпечатки и днк. Сядешь сам, оставлю в покое. Будешь трепыхаться, нарисуем тебе другую статью. Пожестче. Чтобы отношение к тебе там тоже было пожестче.

— Демьян, нет, — глухо говорит Артур, качая головой, — я же другом твоим был. Я не виноват, это все они, мать твоя с Марго вместе придумали.

— Был бы ты моим другом, — надрывно дышу сквозь стиснутые зубы, — ты бы мою девушку защищал, а не пасть свою на нее разевал. Не надо тут пиздеть, ты спал и видел, чтобы Ангелину у меня увести. И когда подвернулся случай, просто не стал отказываться. Так? Говори!

Встряхиваю его за воротник и лбом луплю в лоб.

Он жалобно, по-бабски вскрикивает и закатывает глаза.

— Да блядь! — разжимаю руки, и он медленно оседает на пол. — Тебя даже бить неинтересно. Ладно, пусть тобой сокамерники занимаются.